Дети белой крови

Но какие идеи могут быть у монстров?

– В каждой семье есть свои недостатки, – рассудила Хиония. – Но это все равно семья.

– Которая допустила смерть Олфере!

А вот это уже было несправедливо.

– Олфере погиб, потому что ваши новые друзья использовали его!

– Олфере был убит Мерджитом Легио, – упрямо заявила Рошель. – Не важно, что стало причиной смерти. Если бы Мерджит Легио не нарушил свое слово, этого бы не случилось. Это еще раз доказывает, что все Великие Кланы прогнили изнутри. Система должна быть разрушена!

– И заменена чем? Вернемся к кровавым жертвоприношениям?

– К естественному порядку, где есть охотник и жертва, и у обоих остается шанс победить.

– Это, по-твоему, подходящая философия для двадцать первого века?

– Это закон природы. Он может показаться тебе примитивным, но он честный. Я устала от лицемерия и лжи! То, что ты называешь законами и традициями, – просто ярмарка тщеславия. Вы зовете себе цивилизованными? Но для вас тоже в основе всего сила. Роувен доказал это, когда вернулся и забрал у тебя трон.

Его не было тридцать лет и он, возможно, вступил в союз с врагом? Плевать, главное, что он сильнее! Ты позволила ему унизить Олфере. Кем ты была в этот момент? Правительницей или его прабабушкой?

– Кто-то должен был оставаться правительницей, – напомнила Хиония.

– И вот так всегда. Долг превыше всего!

– Не превыше, Рошель. Но в той ситуации Олфере был неправ, он поставил свои личные амбиции выше интересов клана.

– О чем я и говорю: клан всегда на первом месте.

И к этой судьбе я должна вернуться? Да меня казнят на месте!

Об этом Хиония уже думала. О предательстве Рошель знали все, ее и правда не собирались прощать. Но Хиония была уверена, что сможет все изменить. В конце концов, Амиар Легио должен ей, и она собиралась впервые просить его об одолжении.

– Никто тебя не казнит, я не позволю. Просто вернись, и все будет хорошо. Я не знаю, что ты вбила себе в голову, во что веришь сейчас. Но мы – твоя семья. Мы примем тебя любой: грешной, заблуждающейся, поддавшейся чужому обману и раскаявшейся.

Мы будем любить тебя… Нет, не так. Мы не прекращали любить тебя с тех пор, как ты ушла. Долг не всегда на первом месте. Ты думаешь, что есть определенный предел ошибок, после которого родные не простят тебя? Его нет, Рошель, ты нужна нам и всегда будешь нужна. Право вернуться – за тобой, ты еще слишком молода, чтобы хоронить себя заживо!

В какой-то момент Хионии показалось, что у нее получилось.