Дети белой крови

Ей хотелось выжить, не важно как, лишь бы ей оставили койку для сна и миску с едой.

Пожалуй, им следовало учитывать, что так будет, и все же Родерик не мог обвинить Катиджана в наивности. Элементали считались особым видом, народом, для которого очень важны ценности предков, единство семьи и будущее всего рода. Так не зря ведь говорят про урода в семье! И вот этот урод показал себя.

– Как думаешь, мы сможем им чем-то помочь? – задумчиво спросил Родерик.

– Хотелось бы, но вряд ли. Нет, нам лучше переждать, мы уже действовали слишком поспешно.

Они укрылись в одном из пустых домов. Сюда, похоже, никого не заселяли, потому что на светлом полу сохранилась кровь прошлых владельцев. Там, в темноте, среди багровых пятен, они и дождались рассвета. Они сидели на кровати, и Родерик прижимал ее к себе; ему нравилось верить, что он поддерживает ее, хотя сложно было сказать, кому из них на самом деле нужна поддержка. Он ни на секунду не забывал, что среди вампиров, без жалости пожиравших и женщин, и стариков, и детей, была капля его крови.

Утром город снова напоминал израненного зверя, погрызенного охотничьими собаками. Сильфиды, получив приказ от новых хозяев, вытирали кровь с мостовых. Саламандры под наблюдением вампиров относили на площадь и складывали в горы трупы своих сородичей.

На первый взгляд это смотрелось полным поражением мятежников, но Родерик отказывался в это верить, его угнетала мысль о том, что одно предательство может уничтожить лучшее, что есть в нелюдях. Как оказалось, не зря.

Несколько часов наблюдения, осторожных расспросов и подслушанных разговоров охраны принесли результат.

Несмотря на такое количество погибших, новые хозяева остались недовольны. Они убили меньше половины тех, кого надеялись поймать в подземелье. Остальные сумели сбежать, они скрылись, затерялись среди обычных горожан, а Сообщество не было готово громить всех подряд. Еще слишком рано, город должен был остаться их заложником…

Зато они сумели, не без помощи предательницы, распознать лидеров сопротивления и захватить их живыми.

Больше двадцати саламандр, несколько гномов, сильфов и ундин оказались заперты во Дворце, который раньше считали своим храмом. Это не было милостью к ним, Родерик прекрасно понимал, что скоро они будут завидовать погибшим.

Его сейчас волновало кое-что другое – они не могли найти Катиджана. Его не было среди погибших, но не было и среди выживших саламандр. Это напрягало, и они с Керенсой даже разделились, чтобы узнать больше.