Дети белой крови

Возможно, выиграет, а может, проиграет и погибнет, но это в любом случае будет воля судьбы, от которой бессмысленно бежать. А если так, то зачем ослаблять себя лишним страхом?

В этот момент Катиджан наконец понял, почему так и не смог испугаться чудовища. Он никогда не боялся своих противников – а перед ним был всего лишь противник.

Да, Серапис был легендарным чудовищем, его сила казалась безграничной, он один мог убить всех, кто остался в этом городе, и в прошлом его даже считали богом.

Но ведь и он, Катиджан Инанис, не одно из насекомых, подчинившихся воле своего повелителя! Он – потомок того, кто однажды победил Сераписа.

Плоть от плоти, кровь от крови. Он – единственный в своем клане, кто знает первозданное заклинание, оставленное Огненным королем как оружие против чудовищ. Вряд ли он уже достаточно силен, чтобы легко и непринужденно победить Сераписа прямо сегодня. Но он точно не ниже, чем это существо, а значит, не обязан преклоняться перед ним. В конце концов, это он на своей родной планете, а не Серапис, почему хозяин должен склонять голову перед незваным гостем?

В отличие от саламандр, Катиджан мог вырваться из этого зала.

А значит, даже за запертой дверью он не был в плену, потому что истинный плен – это страх и бессилие, а он добровольно решил остаться. Все это колдун неожиданно увидел в себе, и теперь оставалось лишь узнать, что увидел в нем Серапис.

Сила чудовища, какой бы космической она ни была, не помогла ему распознать действие артефакта, созданного кланом Арма. Хотя чему удивляться? Даже самые зоркие глаза не способны увидеть сквозь маску.

Это еще раз доказывало Катиджану, что разница между возможностями Великих Кланов и чудовищ не так уж значительна.

Серапис остановился перед ним по другой причине.

– А ты не сломлен, – задумчиво произнес он. – Ты один из них, но ты не сломлен. Почему?

– Потому что я у себя дома, – спокойно ответил Катиджан.

Если бы он солгал, чудовище почувствовало бы это, но он не лгал. Просто он в этот момент говорил о Земле, а Серапис решил, что о Сивилле.

– А вот это уже интересно… Ты меня не боишься. Даже те, кто мне служат, боятся меня!

– Поэтому они навсегда останутся слугами.

В этот момент Катиджан ничего не делал – не призывал силу, не готовился к бою. Он просто говорил с Сераписом, и это сбивало чудовище с толку. Новый властелин Сивиллы не мог понять, откуда у существа, которое в сотни раз слабее его, такая уверенность.

– Ты или слишком смел, или слишком глуп, – наконец сказал Серапис.