Дети белой крови

 – Смелость при уме – редкий дар. Смелость при глупости – бездарная дешевка. Так какой же ты на самом деле?

Он щелкнул пальцами, и его насекомые взвились в воздух черным облаком. Но их жертвой стал не Катиджан, они налетели на саламандра, стоящего рядом с ним. Несчастный элементаль попытался сопротивляться, но пламя вспыхнуло лишь на секунду, а потом извивающееся тело, со всех сторон облепленное черной пеленой, повалилось на пол. Саламандр умирал, его крики разносились по залу, наводя ужас на его братьев, а Серапис даже не наслаждался этим, одно убийство не могло его поразить.

Но Катиджан не сделал ничего. Он жалел элементаля и не желал ему такой судьбы. Однако он прекрасно знал, что не сможет помочь: даже если он сейчас начнет битву, этого саламандра уже не спасти, а другие пострадают. Они все понимали, что могут умереть. Но массовой казни не будет, пока не закончена игра, поэтому Катиджан принял правила своего соперника и даже не посмотрел на погибающего элементаля.

Наконец крики стихли и насекомые разлетелись, оставив после себя лишь обглоданные кости.

– Меня нельзя этим удивить, – холодно произнес Катиджан.

– Или сломать, – кивнул Серапис. – Я вижу. Но чем тогда тебя сломать? Ты задал мне интересную задачу. Я придумаю. Ты сумел удивить меня, позволь отплатить тебе тем же!

Он развернулся и направился прочь из зала, оставив остальных саламандр в покое. Катиджан прекрасно знал, что это не победа. Что бы ни придумал Серапис, это будет в разы хуже примитивной боли и смерти.

Так что Катиджан выиграл им лишь немного времени, чтобы остановить Сераписа – если это вообще возможно.

Он ожидал, что теперь, когда вампиры ушли, двери закрылись, а страх саламандр чуть ослаб, недавние союзники бросятся на него с упреками. Что они увидели? Как он даже не обернулся на крики своего предполагаемого сородича! Для них, честных, пылающих, открытых, это наверняка было предательством, а он – таким же ядовитым насекомым, как и Серапис!

Катиджан был готов к этому – но не к тому, что они соберутся вокруг него, как для молитвы.

– Кто же ты такой? – тихо спросил один из элементалей. Страх в его глазах постепенно сменялся восхищением. – Кем ты послан нам?

– Никто ведь тебя не знает! – подхватил другой.