Дети белой крови

Но хорошо не было. Началось то, к чему они оба должны были подготовиться, однако Полина почему-то делала вид, что сталкивается с таким впервые. Артуру звонили домой и угрожали расправой. Его обвиняли во взятках, писали о его романах с женщинами-нелюдями, чтобы доказать: такой человек не может представлять волю людей. Его пытались выставить то подонком, то извращенцем, то психопатом.

Артур относился к этому с должным смирением, его еще при обучении предупреждали, что так будет. После каждого нелепого обвинения он терпеливо переносил официальное расследование, получал доказательство своей невиновности, а с ним и повышение.

Другие не выдерживали такого давления, ломались. Артур ничего не боялся и не позволял нелепым нападкам задеть себя. Он понимал, что в его профессии ничто не дается просто так, за любой успех нужно платить.

Но если к трудностям на работе он был готов, то скандалы дома стали для него полной неожиданностью. Он-то был уверен, что это будет его убежище, его крепость, где можно хотя бы недолго отдохнуть от того давления, которым встречали его кластерные миры.

А там шла война – громкая и разрушительная.

– Полина… она очень нежная и ранимая, видимо, – усмехнулся Артур. – Если я мог перенести взрыв машины в двух шагах от меня, то она рыдала по двое суток, если ее по телефону шлюхой называли. Ей казалось, что скандалы, которые мне навязывали, портят ее репутацию.

– А у нее была репутация?

– Как и у любой богатой наследницы. Я не виню ее.

Полина сделала все, чтобы не лезть в межкластерную дипломатию именно из-за этой грязи. А что в итоге? По моей вине она лишилась карьеры, но получила все связанные с карьерой неприятности!

– По-моему, ты слишком строг к себе.

Диаманта не пыталась подбодрить его, она и правда в это верила. Она прекрасно знала таких женщин, как Полина – она ведь и сама была богатой наследницей, в некотором смысле. Эти девицы, с рождения получавшие только лучшее, стремились, чтобы из их жизни исчезли последние хлопоты.

Все эти «нежные и ранимые» хотели просто порхать над проблемами плебеев, эдакие феи над радугой.

Казалось бы: что мешало Полине поддержать мужа? Он избавил ее от работы, дал ей дом и защиту. Дурацкие звонки – худшее, с чем она сталкивалась: она прекрасно знала, что на территорию ее дома никто не проникнет, Артур все для этого сделал. Но ей слишком нравилась роль обиженной и оскорбленной, чтобы стать для мужа опорой и защитницей.