Дети белой крови

Поэтому она громыхала скандалами, рыдала и била посуду; это ее скромные силы, как ни странно, позволяли. Вряд ли она сама до конца понимала, чего хочет – ведь если бы Артур отказался от карьеры дипломата, она наверняка снова была бы недовольна, но уже тем, что их семья потеряла былое уважение. Ей, скорее всего, просто нравилась роль страдающей жертвы, она казалась куда интересней, чем роль скучающей домохозяйки.

Диаманта этого не понимала, да и не старалась понять. Ее растили будущей правительницей, воином, ей претила сама мысль, что можно просто жить и ничего не делать.

Если у нее появлялась проблема, она решала ее, а не бежала к кому-то, заливаясь соплями. Но это можно списать на то, что она была колдуньей, а Полина – простой человеческой девушкой, которую никто не учил держать удар. Поэтому по-настоящему Диаманту в ней раздражало лишь одно: неумение защитить «своих».

В клане Легио это было важно… Нет, даже не так: это было важно для Эвридики и Диаманты. Их абсолютное доверие друг к другу учило, что ради «своих» можно пойти на все.

Да, круг «своих» очень узок, и должен быть таким, но уж если ты подпустил кого-то так близко к своей душе, прими ответственность за это, а не только требуй заботы.

И если Полина согласилась выйти за этого мужчину замуж, значит, он стал «своим», разве не так? В ее любви не было защиты и заботы, только непонятная убежденность, что это роскошь, которую нужно ценить. Но любовь – это не бриллиантовое колье и не черная икра. Она нужна каждый день, она должна быть доступной, понятной и честной, а иначе зачем она?

Диаманта не пыталась объяснить это, потому что не была уверена, что он поймет.

Да и было ли у нее право сравнивать чужую любовь с той уникальной связью, которая досталась ей и Эви?

– Полина постоянно повторяла, что со мной она в опасности, и я чувствовал себя вечно виноватым, – признал Артур. – Так что, когда она впервые заговорила о разводе, это даже не испугало меня. Ты не поверишь, но я почувствовал облегчение!

– Она, кажется, не была готова к такому быстрому согласию с моей стороны, но она гордая, отступать не стала.

А мне казалось, что это мой долг: дать ей свободу, позволить стать счастливой с кем-то другим, с тем, кто обеспечит ей жизнь ее мечты. Я этого точно не мог, потому что не собирался отказываться ради нее от карьеры.

Что ж, похоже, он не так безнадежен, как показалось Диаманте.

– Вас развели? – спросила она. – Без скандала?

– Нас пытались помирить, но быстро поняли, что это бесполезно.