Дети белой крови

Огненный король сказал верно: его везде найдут, он не может продолжать жить так, как жил раньше. Ему нужна была помощь.

Пустошь, которую облюбовал для себя Маркус Безродный, была банальной свалкой. Впрочем, не худшей: сюда привозили технику и отработавшие свое бытовые артефакты, поэтому здесь не было ни вони, ни крыс, ни насекомых. Только бесконечные горы из металла и стекла, уходящие к самому горизонту.

В Пустоши не было постоянных смотрителей – свалка была недостаточно ценна для этого. Изредка сюда забредали бродяги, но и они не задерживались надолго: в этом мире почти не было воды, зимой его хлестала вьюга, летом испепеляла жара и поливали кислотные дожди.

Никому и в голову не могло прийти, что кто-то назовет такую Пустошь домом.

Но Маркус и не в таких местах приживался. Он обустроил себе просторное убежище под землей – пара маленьких спален, кухня, библиотека и огромные лаборатории с хранилищами крови. Последнее время он занимался только исследователями, даже учеников не брал.

Хэллоуин, обменивавшийся с ним редкими письмами, не знал, почему, он и сейчас не думал, что это важно. Но, увидев Маркуса, он даже забыл поначалу, зачем пришел сюда, настолько велико оказалось его удивление.

Этот Маркус был почти не похож на того мужчину, который впервые подошел к Хэллоуину в Латебре – да и вообще на человека. Он, все еще сохранивший человеческий силуэт, был покрыт странной кожей, больше всего напоминавшей лоскутное одеяло: один участок порос чешуей, другой – короткой шерстью, третий – странными бугристыми наростами.

Ноги Маркуса полностью не разгибались, и, судя по форме ботинок, ступни уже мало походили на человеческие. Рук у него было не две, а четыре, из них три – вполне развитые, а четвертая просто торчала из спины, как сухая ветвь. Из его лба поднимались длинные изогнутые рога, один глаз был кошачьим, другой, полувыкатившийся, бесцветным и, кажется, слепым. Нос увеличился, губы остались прежними, но за ними четко просматривались деформированные зубы.

Любой, кто встретился бы с Маркусом, не зная его, назвал бы его монстром – и был бы прав.

– Матерь божья, – присвистнул Хэллоуин.

– На нее я как раз не похож, – усмехнулся Маркус. Судя по всему, при своей жуткой внешности он сохранил вполне ясное сознание.

– Что с тобой случилось?

– Это долгая история.

– Года три назад, я поэтому и осел здесь. Тут хорошо: я никому не мешаю, мне никто не мешает.