Дети белой крови

Вот это вот, – Маркус обвел рукой свое лицо, – уже вряд ли изменится, так что звездой вечеринок мне не быть.

– Почему ты ничего не сказал мне в письмах?

– Во-первых, письма могут перехватить. Любой секрет, записанный на бумагу или другой носитель, – уже не секрет. Даже если ты ведешь свой личный дневничок принцессы, его всегда могут украсть, Джонни, поэтому никогда не теряй бдительность и не верь проклятой бумаге. А во-вторых, я знал, что ты воспринял бы такое сообщение неправильно. Ты решил бы, что я страдаю, и помчался бы меня спасать.

Но я не страдаю и в спасении не нуждаюсь.

Не похоже, что он врал. Маркус всегда умел адаптироваться, и к жизни он относился очень просто. Его вела вперед жажда нового знания, и, утоляя ее, он готов был на многие жертвы.

Но теперь, кода Хэллоуин сам пришел сюда, Маркус не собирался ничего скрывать. Он давно уже проводил эксперименты на самом себе. Он восстанавливал заклинания по старым книгам и проверял, насколько они эффективны. Что будет, если смешать кровь разных нелюдей и вколоть себе этот «коктейль»? Или вколоть два разных вида крови с разницей в десять минут? А три вида? Сколько будет длиться эффект? Какими станут последствия? Можно ли день за днем колоть себе одну и ту же кровь и что от этого будет? Слушая его беззаботные, будто ничего не значащие рассказы, Хэллоуин поражался, как он сохранил жизнь и рассудок при таком подходе! Видно, ему с рождения досталась счастливая звезда, иначе это не объяснишь.

Но даже счастливая звезда не могла уберечь его тело.

Чем сложнее становились эксперименты Маркуса, тем серьезней оказывались их последствия. Его тело больше не могло вернуться к первоначальному состоянию. Сначала он заметил на себе лишь небольшой участок чешуи – мелочь, которая легко скрывается одеждой. Если бы он тогда остановился, возможно, его судьба сложилась бы по-другому. Но Маркус был не из тех, кто останавливается.

Он прекрасно знал, что больше не сможет вернуться к людям или даже полноценно перевоплотиться. Его это не волновало.

Он собирался остаться в Пустоши, записывая собственные научные труды. Маркус верил, что он пожил долго и неплохо, настало время задуматься о своем наследии.

– Ну а ты что же? – поинтересовался он, когда они с Хэллоуином дошли до центральной лаборатории. Это был ярко освещенный зал, стены которого были заняты аккуратными стеллажами, хранившими в себе образцы крови. На первый взгляд, их тут было не меньше тысячи. – Я слышал, ты теперь знаменитость.

– Поневоле.