Дети белой крови

Мне как раз нужно опробовать на ком-то новое заклинание, я ж по вашей милости к войне готовлюсь! Но я вас сразу предупреждаю: колдовского опыта у меня мало! Знаете, как во внешнем мире начинающие водители вешают на машину знак «70»? Так вот, я маг-семидесятник, меня нужно бояться! Вы уже наверняка чувствуете, сколько у меня силы! А теперь подумайте о том, что я этой силой едва управляю. Водитель-новичок на самосвале и то безобидней! По плану, заклинание, которое я собираюсь использовать против вас, никого не должно убить.

Но как оно получится – я понятия не имею, так что заранее извиняюсь.

Она говорила с ними свободно, шутила и смеялась, но ее светлые глаза оставались серьезными, лишенными страха и сомнений. Этот контраст влиял на нелюдей сильнее, чем очевидная агрессия: ее красота – против ее силы, ее демонстративное дружелюбие – против ее угроз.

Многим хотелось броситься на нее, но никто не решался стать первым, потому что именно первый почувствовал бы на себе ее силу.

– Ладно, ребята, пора заканчивать! – объявила Дана.

 – Сначала – мое любимое: решение мирным путем. Пусть на эту сторону дороги станут, подняв руки, те, кто готов сдаться. Считаю до пяти, я не очень терпелива. Раз!

Артур был уверен, что никто не согласится. Разве они не воины? Разве не преступники? Разве не бунтари, рискнувшие бросить вызов всему межкластерному сообществу? А если так, то именно сейчас им полагалось броситься на Дану и хотя бы попытаться уничтожить ее. Потому что ее слова не должны были стать для них откровением: что они, не знали, что, нарушая закон, навлекут на себя чей-то гнев? Они не могли, не должны были сдаться!

Но сдались.

Руки одна за другой, робко, нервно, медленно, поднимались в воздух. Нелюди злились на себя за это, однако верности Сообществу как таковой у них не было – зато была жажда жизни. Они сдавались не из благородства или осознания собственной вины. Они сдавались, потому что понимали: Дана не шутит, она расправится со всеми, кто не примет ее волю. Однако какой врожденной силой нужно обладать, чтобы внушить им такой ужас, не сотворив ни единого заклинания?

Шок Артура лишь возрос, когда руки подняла памола.

– Что, серьезно? – не выдержал он.

– Ты не знаешь, что это такое… – еле слышно прошептала наемница, не сводя глаз с худенькой светловолосой девушки с доброжелательной улыбкой.

– То есть, расправы со стороны Диаманты Легио или Цезария Инаниса ты не боялась, а ее боишься?

– Я боялась их, и они могли меня убить.