Дети белой крови

Конечно, патрульные отряды могли бы сделать это силой, но результат был бы совсем не тот. От патрульных прячутся, а на этот протест все пойдут добровольно. Элементали расслабятся, решат, что они в безопасности, они будут не готовы к удару.

Больше всего Алесту убивало то, что она ничего не могла изменить. Переубедить Линейро, если уж он вбил себе что-то в голову, было нереально. Сдержать его силой? Нет, станет только хуже. Сообщество заметит, что он пропал, начнет поиски, выйдет на Алесту, а через нее – на Великие Кланы… Она не могла пожертвовать своими союзниками ради брата.

Она принимала такое же непростое решение, как ее бабушка больше двадцати лет назад. Но хуже всего то, что она принимала такое же решение, которое приняла бы на ее месте Фьора, и это ее убивало.

– Мы должны быть там, когда все случится, – еле слышно прошептала Алеста.

– Быть – да, но не вмешиваться, – сказал Родерик. – Очевидно, что это провокация и Линейро пострадает. Ты уверена, что сможешь наблюдать за этим и не выдать себя?

Вампир не прав: не обязательно, что Линейро пострадает.

Он не воин, он не угрожает Сообществу, его просто используют, чтобы выманить более опасных противников!

– Ты уверена? – допытывалась Керенса. – Может, тебе лучше остаться здесь? Мы сами посмотрим, что там будет, и расскажем тебе…

– Я пойду, – отрезала Алеста.

– Суди сама. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

В назначенный час они вместе со всеми наблюдали за площадью – но не с улицы. Они устроились на чердаке одного из заброшенных после атаки на Сивиллу домов.

Раньше это была уютная мансардная спальня, которая и сейчас неплохо сохранилась. Они могли устроиться здесь, затаиться, наблюдая за живым морем, раскинувшимся внизу.

Линейро и его союзников пока действительно не трогали. Им позволили сколотить на площади небольшую деревянную сцену – из остатков деревьев, убитых Сераписом. Кощунство, на которое элементали земли раньше не решились бы. Но теперь, очевидно, Линейро собирался показать новым хозяевам города, как быстро здесь принимают перемены.

Когда подготовка была закончена, он обратился к толпе. Говорил преимущественно Линейро, остальные стояли за его спиной и согласно кивали.

– Дорогие друзья! Недавно наш город постигло большое горе. Это один из тех моментов, которые в истории становятся перекрестками, потому что могут привести к чему угодно. Могут – к разрухе, могут – к пониманию чего-то нового, могут – к развитию.