Дети белой крови

Неведомое чудовище, напавшее на делегацию людей, исчезло, не оставив четких следов. Самой важной и стоящей уликой были два мертвых тела.

Мужчину звали Михаил Ветров. Ему здорово досталось – на теле осталось немало рваных ран, вся комната была залита кровью, следы погрома никто бы не скрыл. В спальне женщины, Лидии Каранской, крови тоже хватало, то ее источником стало перерезанное горло – всего один удар, других ран на теле не оказалось. Она умерла быстро и без борьбы, подпустив кого-то вплотную.

Теоретически, магия Легио была способна на такое, так что другие делегации не собирались отказываться от своей ненависти.

Сарджана же уповала на мастерство Коррадо. Рядом с ней находился глава дома Эсентия, мастеров магии живой плоти, это что-то да значит! Поэтому она поначалу не вмешивалась, позволив Коррадо изучить трупы.

Он хмурился; она заметила. Да, ни в одной смерти нет ничего хорошего, но Коррадо поддался не скорби, а неприятному удивлению. Похоже, то, что сначала казалось очевидным, на проверку было не таким уж простым.

Кто-то другой уже поторопил бы его, начал задавать вопросы, но Сарджана просто ждала. Главе клане не престало мельтешить, и она умела, когда нужно, быть одной из тех мраморных статуй, которые создавала, молчаливой и освободившейся от хода времени.

Как она и ожидала, Коррадо заговорил с ней сам.

– С женщиной все более-менее однозначно. Она сама перерезала себе горло.

– Что? – поразилась Сарджана.

– Все указывает на это – угол надреза, приложенная сила, скорость.

Она была левшой, и это тоже заметно по ране. Судя по тому, что я вижу, она сделала это резко и быстро, но иначе такое и не делается.

– Этого не может быть.

– Сарджана, я знаю человеческое тело. Между раной, нанесенной себе, и раной, нанесенной нападавшим, всегда огромная разница.

Она верила ему, но так легко согласиться не могла, слишком уж невероятным это было. Лидия Каранская, конечно, не достигла уровня Самсонова, и все равно она была известным и уважаемым дипломатом.

Человеком с предельно устойчивой психикой – никому другому и не позволили бы вести переговоры в мире, застывшем на грани войны.

С чего ей вдруг убивать себя? Да еще вот так…

– Только не говори мне, что это она убила Ветрова и напала на Самсонова.

– Нет, с ними отдельная история. С Лидией все было быстро и просто: в ее комнате сохранился порядок, она не дралась и не сопротивлялась. Она просто перерезала себе горло, и произошло это до того, как умер Ветров.