Дети белой крови

– Что же поведала вам смерть господина Ветрова, лорд Эсентия?

Небесно-голубые глаза Неота были умными, внимательными, и портила их лишь враждебность, которая легко читалась во взгляде инквизитора.

– Это история отчаянной и благородной борьбы. Если госпожа Каранская пала сразу – под влиянием магии, несомненно, – то господин Ветров сражался с кем-то. К сожалению, попасть в противника он не смог и случайно нанес себе эти раны.

– Все это? – поразился Неот. Он подошел ближе, разглядывая исчерченное рваными ранами тело Ветрова.

– Именно. Борьба была не слишком долгой, но яростной. Пытаясь поймать противника, господин Ветров налетал на обломанные балки, попадал по себе тем оружием, которое намеревался использовать, напарывался на металлические пики и другие декоративные элементы.

И все это могло указывать на погоню за галлюцинацией, если бы не один важнейший факт: чтобы Ветров налетел на сломанную балку, кто-то должен был сначала ее сломать. У тучного и немолодого дипломата просто не хватило бы сил на такой погром.

Получается, тот, кто напал на людей, может влиять на разум, но даже он не всесилен. Если Лидию Каранскую он попросту убил, то Михаила Ветрова сломать не смог, а потому обманул. Но что стало с Мейнаром? Что видел он? Эвридика не упоминала ни о каких галлюцинациях или попытке взять под контроль ее разум. Возможно, неизвестный маг просто не успел этого сделать, а может, ее защитила уникальная связь с ее сестрой.

– Я не хочу обидеть уважаемых представителей Великих Кланов, но, сдается мне, вы пытаетесь перевести подозрение на другую делегацию, – заметил Неот.

Сарджана сдержала улыбку: и почему так много оскорблений начинается с фразы «Я не хочу обидеть»?

– На кого же? – поинтересовалась она.

– Думаю, на сфинксов, хотя нельзя исключать и ёкай.

– Нельзя исключать никого, – заметил Коррадо. – И нас в том числе.

– О, этого я не сделаю, лорд Эсентия, – исключительно по вашей просьбе.

– И тем не менее, не одаряйте своим вниманием только нас, – посоветовала Сарджана.

 – Вы воин, брат Неот, и как воин вы знаете, что нельзя полагаться на симпатии или антипатии. Мне жаль погибших дипломатов не меньше, чем вам. Но я смотрю на них и не вижу в них жертв магии Легио. Даже если бы я не знала Эвридику и Диаманту лично, я бы не нашла тут прямых доказательств их вины. А вы?

Ему хотелось обвинить их, Сарджана чувствовала это. Они раздражали его – как любые колдуньи Великих Кланов раздражают инквизиторов.