Дети белой богини

Господи! Что она, дуреха, в мужиках понимает? Это Герка-то старый! И - эх! Ему бы в киноартисты, так вся страна с ума бы сходила! У него своя порода, мужицкая. Дочка и то умнее. Говорят, из-за Германа ее под домаш­ним арестом держат.

- Вон оно что!

- А она все равно к Герке-то бегает. И даже не прячется, все в городе знают. Говорят, сегод­ня в «Мечте» сидели. Мне знакомая шепнула, она их там видела. Звезда-то наша даже слезу пус­тила. Не бросай, мол. А? Каков? Паша просто зубами от злости скрипит, Ирина Михайловна говорила.

Оперативно! Каких-нибудь три часа прошло с тех пор, как Горанин и Вероника покинули кафе «Мечта», а уже весь город знает! Чего не услы­шали, то досочинили. Кажется, он начал пони­мать причину ненависти Павла Павнова к Герма­ну. Пока парень учился в университете, любимая девушка загуляла со старшим следователем про­куратуры. И как ни пытались родители оторвать ее от Горанина, Вероника все равно вернулась в родной город и теперь уговаривает любимого уехать. Упрямство это или и в самом деле роко­вая любовь, но узел завязался непростой.

Тут рас­путывать бесполезно - рубить надо. Но тогда при­чем здесь Маша? Назло Веронике? Или Павел просто-напросто ходил к ней исповедоваться? А Маша могла что-то ему рассказать...

- Заболтался я с тобой, Оленька."

"Александр поспешил рапрощаться с одно­классницей.

Прояснить ситуацию может только сам Павел. Но зеленой «четверки» с московскими номерами У входа в рынок уже не было, приехавший в от­пуск старший сын Ирины Михайловны увез род­ственников домой.

Мешать им не хотелось, и За­вьялов зашел в ближайший магазин за хлебом да за вермишелевым супом, к которому последнее время пристрастился. Заварил кипятком - и обед готов.

Уже когда подходил к своему дому, вновь уви­дел серебристую иномарку Германа и взглянул на часы: начало шестого. Горанин отсутствовал два часа. Серебристая иномарка свернула в Долину Бедных. Завтра надо бы зайти и спросить, знает ли тот о Павле и Веронике?

День четвертый

С утра не мог дозвониться: в коттедже у Горанина никто не брал трубку.

На рынок, что ли, от­правился? Как и любой житель города N, Герман свято чтил традицию: даже если зарплату не дали, субботнее утро необходимо провести на рынке. Одни приезжают туда, чтобы торговать, другие, чтобы сделать покупки, третьи просто поглазеть и встретить знакомых. Ведь это главное, и чуть ли не единственное место общения. Почти каж­дую неделю из столицы привозились новые вещи.