Онлайн-библиотека книг
Я много купил, половины не съем. Поедем сразу к тебе, картошку на сале пожарим. Это я еще в годы холостяцкой жизни освоил. Теперь придется вспомнить.
Горанин зашагал к выходу. Едва за ним поспевая, Завьялов снова думал о том, - что у него в сумке? Одежда? Но ее Горанин покупает только в фирменном магазине. Подойдя к машине Герман небрежно швырнул свою сумку в багажник,
...Пока он жарил картошку на сале, Горанин начал разговор:
- Как думаешь, где я вчера был? Александр вспомнил двухчасовое отсутствие друга, но, чтобы не выдать себя, равнодушно пожал плечами:
- Понятия не имею!
- У Федора, больничного сторожа.
- Зачем ты к нему поехал?
- Ну, ты даешь! За свидетельскими показаниями! - важно заявил Герман. - Погоди, я принесу.
Вернувшись с папкой, достал несколько листов, исписанных мелким аккуратным почерком. «Хороший почерк - признак посредственности», - Завьялов вспомнил расхожую фразу и усмехнулся. Потом начал читать вслух:
- «Той ночью я не спал.
- Постой... Он же мне сказал, что в руках у мужчины ничего не было!
- А в каком виде был Федор, когда с тобой разговаривал?
- Ну, чуть-чуть выпивши.
- А! Я же его застал абсолютно трезвым и поговорил с ним, по всем правилам. Официально.
Завьялов нахмурился, вспомнив, как Герман получил показания бабы Тани. Неужели опять надавил?
- Ты читай дальше. Картошку я помешаю. Герман пошел к плите, а Александр вновь уткнулся в листки протокола допроса:
- «... Мужчина показался незнакомым.
- Как так? - оторопел опер.
- Протрезвел, и память прояснилась, - пожал плечами Герман.
- «Неоднократно он навещал по ночам медсестру Марию Завьялову, чему я был свидетелем. Потому не придал значения тому, что в два часа ночи он пробегал под окнами сторожки. Только утром я понял, что он и есть убийца...»
- Не круто ли, Гора?
- Как есть. Дальше мой вопрос: «Вы смогли бы его опознать?»
- «Вы смогли бы его опознать?» - «Да, конечно.
