– Тин, они точно ничего… не говорили? – уточнил Шаан с каким-то совершенно неживым спокойствием. В тысячный, наверное, раз.
– Я не могу слушать в кабинете Анха точно так же, как у тебя или у Найта, – раздраженно отозвалась девчонка, со злостью вцепившись перчатками в кованые перила моста. – А свои задачи они нигде больше не обсуждают.
Мы с Шааном одновременно сжали ей плечи ладонями. Поддерживать кого-то в нашем состоянии было невероятно тяжело, но ее уже правда трясло. Рут, судорожно вздохнув, уткнулась лицом в плечо Саару.
Она очень старалась быть сильной и не показывать собственных волнений, но чем больше проходило времени, тем хуже ей это удавалось. Как и любому из нас, собственно. Тин тоже не предпочитала обычно ныть по любому поводу.
– Если вы шестеро не окажетесь в Доме раньше нас, занятые делом, – весело заявил нам голос Рицико спустя пару минут наполненной отчаяньем тишины, – вам конец.
Мы одновременно обернулись, замечая вдалеке, в начале моста, знакомые фигуры.
Все пять, живые и, судя по всему, совершенно невредимые. Переглянувшись, мы поспешили незамедлительно выполнить повеление учителей и очень быстро пошли в Эллед, невероятно счастливые, даже несмотря на эту, абсолютно нешуточную в устах хэддена, угрозу.
Глава 16
Сегодня большую часть дня я провела, бродя по башням Дома. Шла я, на самом деле, целенаправленно к Найту, просто выбрала для этого максимально долгий, извилистый и хаотичный путь. Частенько останавливаясь по дороге у окон, рассматривала Маатс и лес, подставляя лицо уже теплому мартовскому солнцу.
Гулять пока не хотелось – все еще было слишком холодно, чтобы наслаждаться улицей. Так что мне оставался только Эллед и его коридоры, в которых я до ужаса боялась сейчас услышать мрачный голос Рицико, совершенно невежливо интересующегося, с чего это его ученица прохлаждается и отдыхает, если еще не каждая Нить Воздуха в мироздании сплетена и изучена.
У меня было просто невероятно отвратительное настроение.
Особенно для того, чтобы плести Нити. Или просто на них смотреть. Я начинала терять Зрение – оно сосредотачивалось только на Воздухе, слишком быстро и слишком неотвратимо отнимая у меня остальные Нити. Я уже их не чувствовала, хоть и смутно улавливала знакомые контуры. Но скоро не останется и этого. Март… До моего пятнадцатого дня рождения еще почти полгода, и Зрение мое должно было замылиться позже, гораздо позже.
