Дети тумана

Если бы только не думать сейчас о пистолете в кармане…

Окно полицейского участка светилось, но Савин не стал заходить туда – он ничем не мог порадовать Лесли, разве что преподнести еще одну загадку…

Савин вошел в холл «Вереска», не обнаружив за стойкой хозяина, снял с доски ключ и пошел к себе.

Ключ не вошел в замок. Савин растерянно погремел ручкой двери. Нагнулся к скважине. Дверь была заперта изнутри. Он взглянул на номер комнаты – нет, никакой ошибки, – снова нажал на ручку. Послышались шаги, не крадущиеся, громкие, скрежетнул ключ, дверь распахнулась.

– Прошу вас, – сказал мистер Геспер так радушно и уверенно, словно действительно был хозяином этой комнаты. Невыносимо элегантный, нестерпимо благообразный джентльмен.

Савин, держась с таким же ледяным спокойствием, вошел, сел в кресло у окна и закурил. Он и в самом деле не удивился – визит Геспера мог иметь одно-единственное объяснение…

– Начнем с презренного металла, – сказал Савин. – Вы мне должны, округляя, три тысячи шестьсот пятьдесят – за аппаратуру.

– Разумеется, – Геспер молча и степенно выписал чек. – Вы мне нравитесь, Савин. Вы хорошо владеете собой.

– Пустяки, – сказал Савин. – То, что вы здесь, может означать только одно, верно?

– Вы правы, давайте играть в открытую. Прежде всего я хотел бы извиниться за глупую выходку моих людей там, на карнавале. К сожалению, человек, руководивший ими, обладает неистребимой страстью к театральным эффектам, мне следовало учесть это заранее.

"– Чуточку припугнуть? – любезно помог ему Савин.

– Ну если хотите, да. Приказ он выполнил несколько своеобразно… Я могу принести за него извинения…

– Не утруждайте себя, – великодушно махнул рукой Савин.

– Что ж, тогда давайте поговорим по-деловому. Вы, без сомнения, уже догадались, что невольно вмешались в дела разветвленной и сильной организации.

– Догадался, – заверил Савин.

– Естественно, не было необходимости являться к вам лично, можно было и подождать…

– Со временем я бы обязательно на вас вышел, вам не кажется?

– Не исключено, – сказал Геспер. – Пятьдесят на пятьдесят. Но, понимаете ли, мне не нравится, когда на меня выходят. Так что мое появление здесь продиктовано не бравадой, а свойством характера. Я это подчеркиваю для того, чтобы вы не чувствовали себя победителем, а меня – загнанным в угол.