Дети тумана

Ну а на логику?

– То есть?

– Это же так просто, – сказал Геспер. – Что противозаконного в том, что мы получаем оттуда товары, посылая в обмен свои? Что противозаконного в том, что несколько деловых людей подключились к цепочке, идущей неизвестно откуда неизвестно куда? И если бы мы попросили вас по-человечески – оставьте нас в покое, ради бога, не кричите о нас на всю планету? Не предлагая взятку и не угрожая – просто попросили. Что вы на это скажете?

– Любопытно, – сказал Савин.

– Мы могли бы предоставить вам материал для двух-трех фильмов, аналогичных вашим прежним, – загадки истории, которые до сих пор не раскрыты.

Не считайте это взяткой – всего лишь компенсация за вашу здешнюю неудачу. Итак?

– Трудно решать… – сказал Савин. – Знаете, я, в конце концов, тоже человек. И не стремлюсь к одному – любой ценой сделать сенсационный репортаж. И ваша деятельность в самом деле не подлежит разбору в уголовном суде, но… – Он наклонился вперед и, сторожа взглядом лицо собеседника, закончил резко: – Но вот организация диверсий и убийств – это уже совсем другое дело…

Взгляд Геспера метнулся, как спугнутая птица.

Он тут же овладел собой, но эта секундная растерянность сказала о многом, расставила все точки и отбросила последние имевшиеся у Савина сомнения.

– О чем вы? – спросил Геспер совершенно спокойно.

– Бросьте, – сказал Савин столь же спокойно. – Вы прекрасно понимаете, о чем я, – о бомбах, которые Кетсби подкладывал в лаборатории, и о том, что он убит, а не покончил с собой.

Вы же первый предложили играть в открытую.

Лицо Геспера стало таким, что невольно захотелось пересесть подальше и вынуть пистолет. Но и это продолжалось одно мгновение, он снова стал чопорным и благообразным пожилым джентльменом.

– Вот даже как… – сказал он. – Вот даже как… Что вам рассказал Кетсби?"

"– Значит, вы признаетесь?

Геспер ничего не ответил. Он смотрел мимо Савина, в окно. Потом сказал чуточку осевшим голосом:

– Боже, до чего не повезло… Все было так хорошо, так безоблачно шли годы, и вдруг появилась это проклятая Т-физика… Я очень сожалею, но мы вынуждены были так поступать.

У нас не было другого выхода.

– Еще немного, и я начну вас жалеть, – сказал Савин.

– Не иронизируйте, мальчишка! Вам не понять, что это такое, когда рассыпается дело, которому отданы десятилетия. Да, нам пришлось так поступать, потому что ничего другого не оставалось.

– Бедные жертвы фатума…

– Если хотите, да, – сказал Геспер.