Дети ворона

— Я не хочу больше ни с кем разговаривать, — торопливо предупредил Шурка.

Вдруг разом, по всей длине набережной, налево и направо, зажглись молочным светом фонари. Вечер.

— Давай уже скорее придем к тете.

— Сдаешься? — глаза у Тани опять сузились. — Сдаешься? Так и скажи, несчастный ты трусишка.

Она подбежала к гранитному парапету.

— Товарищи чайки! Товарищи чайки!

— Таня, перестань! Не смешно!

— А я не смеюсь, — грубо отрезала сестра.

— Кого нам еще спрашивать? Если все остальные на нас кидаются, как на злодеев.

Шурке показалось, что ветром чаек пригнало ближе. Чайкам, похоже, достаточно было чуть изменить наклон крыльев — и ветер нес их куда им хотелось.

— Трус, — отрезала Таня и опять закричала: — Товарищи чайки!

Одна из них, хлопая крыльями, опустилась на парапет. У нее были ярко-желтые ноги, оканчивающиеся ластами, а глаза — оранжевые, рыбьи. Чайка оправила клювом завернувшееся перо.

Таня торжествующе оглянулась на Шурку: мол, видел?

— Товарищ чайка, мы совсем одни.

Чайка несколько раз переступила с ноги на ногу.

— Берите пример с нас, — голос у нее был пронзительный и тонкий. — Мы сами по себе. Никому ничего не должны — и нам никто не должен. Свобода!

— Если вас послушать… — встрял Шурка.

— Молчи, трус, — перебила его Таня. И повернулась к чайке: — Поздно. Мы должны как-то найти маму и папу. И Бобку — это наш брат, он маленький.

— Поздно, — скрипнула чайка, наклонив голову. То ли она соглашалась с Таней, то ли возражала ей.

Возможно, она имела в виду всего лишь то, что солнце скрылось, на город шла ночь.

— Можно я вас кое о чем спрошу? — печально посмотрела на нее Таня.

— Можно я вас поглажу?

Чайка, переступая ластами, повернулась к ней боком. Таня осторожно протянула руку. Чайка оказалась удивительно гладкой и плотной на ощупь.

Шурка немного рассердился на Таню за эти девчачьи глупости. Чайкам же сверху всё видно.

— Черный Ворон! — крикнул Шурка, выныривая из-под Таниного рукава к чайке. — Слыхали про такого?

Чайка с шумом подбросила себя в воздух и в мгновение ока была уже высоко.

Ее уже было не отличить от остальных.

— Ворон! Ворон! Ворон! Там! Там! Там! — то ли плакали, то ли хохотали они, качаясь на ветру.

— Таня, Ворон там! Таня! Бежим! — забился, завопил Шурка, рванувшись к домам. Таня сломя голову помчалась за ним.