Дети ворона

Они юркнули в подъезд на набережной. Косой луч от фонаря проходил сквозь мутноватое, давно не мытое окно и показывал, что пол выложен цветной плиткой. На площадке в полумраке белел мраморный амур с отбитым крылом. Когда-то, еще при царе, этот дом был богатым и роскошным. Теперь, как и тот, где жили Таня и Шурка, его заселили новыми жильцами, роскоши никогда не видавшими, — по семье в каждую комнату. Потому что в советской стране все равны.

— Кто там был? — шепотом спросила Таня, неслышно опуская на пол футляр.

— Не видел, — прошептал Шурка.

— Ты же крикнул «Ворон»! — Таня с досадой всплеснула руками.

— Это они крикнули «Ворон»… а я подумал… Таня! Я читал, у чаек знаешь какое острое зрение!

Таня с досадой пнула футляр. Скрипка охнула.

На набережной слышался шум мотора.

— Паникер несчастный, — голос Тани зазвенел. — Ты только зря спугнул чайку. Из-за тебя мы ничего у нее не узнали! Трус!

— Несчастный трус! Из-за тебя всё! Трус! — Таня затопала ногами.

Шурка рванул на себя ручку двери.

Совсем рядом громыхал мотор.

— Ой, — сказал Шурка.

Но Шурка ловко схватил валявшийся рядом огрызок палки и вставил снаружи между дверными ручками.

Напрасно Таня трясла изнутри дверь.

— Шурка! — неслось из-за двери. — Открой!

— Таня, не ори, — Шурка старался говорить спокойно. — Тебя потом кто-нибудь из жильцов выпустит. Не бойся! Главное, иди к тете!

«Я найду маму, Бобку и папу».

— Шурка! Ну я тебе задам! — завыла Таня из заточения.

Шурка прижался спиной к двери, словно надеясь унять ее толчки: Таня билась плечом изнутри.

«Ворон сам меня к ним отнесет». Шурка бросился прочь от подъезда с плененной Таней. Чтобы не выдать сестру. Побежал по мостовой.

Черный Ворон крался не спеша по набережной, словно прислушиваясь к домам и окнам.

Он казался огромным, но в остальном совершенно обычным — таких полно на улицах. От этого становилось особенно жутко. Поблескивали черные лакированные крылья.

Шурка бежал ему навстречу, размахивая руками.

Сердце билось до боли. Было очень страшно.

«Я не трус, — приказал себе Шурка. — Я докажу».

— Эй!.. Эй вы!.. Вы меня ищете.

Ворон остановился. Шурка прямо стоял перед ним. Под мышками сделалось горячо. Круглые глаза Ворона без всякого выражения смотрели на Шурку.

Ворон, похоже, любил серый цвет. Всё было либо серым, либо сероватым. Либо серого оттенка.

Иногда к серому примешивали какой-нибудь другой. Совсем чуть-чуть.