Дети ворона

И равнодушно смотрел на Шурку.

— Какой? Ты что, не знаешь цифр? — всё допытывалась старуха.

— Мальчик, покажи свой номер, — стали подсказывать из очереди.

Шурка слова не мог вымолвить. Малыш смотрел на него круглыми глазами.

«Бобка… Бобка тоже шпион? Чушь собачья! Этот малыш и говорить-то не умеет. Но Бобка тоже пропал…» Мысли Шурки скакали и сталкивались.

Он покачнулся. Его подхватили.

Сверив ладони, показали его место: за теткой в клетчатом пальто и перед старухой с бородавкой на длинном носу. Спины, спины, спины…

Стоять Шурке быстро наскучило.

Он совсем задубел от неподвижности и холода. «Так вот зачем им всем рукавицы! — догадался он. — Они стоят здесь каждую ночь». Люди переминались с ноги на ногу, убеждая себя, что очередь потихоньку движется. Но только сбивались плотнее и огрызались сердитее.

У Ворона еще не открывали.

Поодаль очередь изгибалась очередной петлей. Взрослые вытягивали шеи в сторону дома.

Шурка увидел девочку в вязаной шапочке. Она была примерно его роста.

В отличие от других мальчишек, Шурка девчонок не презирал и не боялся.

Ведь у него была Таня. Он знал, как с ними дружить. Но сейчас у него не было ничего, чтобы начать разговор. Ни стеклянных шариков, ни мяча, ни велосипеда. Почти ничего! Он вспомнил о фотографии. Девчонкам нравятся принцессы. Дама в шляпе выглядела как в сказке: таких на улицах не увидишь.

Шурка задрал локоть и сунул руку за пазуху. Поежился от холода. Нащупал твердый край. Переложил карточку в карман. От тепла его тела она и сама была теплой.

— Девочка, хочешь поиграть? — вежливо спросил Шурка.

Девочка посмотрела на него, но ничего не сказала. Возможно, у нее просто не было брата, а дворовых мальчишек она боялась. Шурка не обиделся: у него же на лбу не написано, что он пришел с миром.

— У меня есть карточка. Хочешь посмотреть?

Девочка сделала несколько шагов.

Шурка протянул фотографию. Она вытянула шею и скосила глаза, разглядывая диковинную шляпу.

Вдруг тощая женщина в шарфе рванула ее за руку к себе. Лицо женщины исказилось.

Она глянула на Шурку с отвращением и злобой, как на ядовитое насекомое.

— Ты что? — кричала тощая женщина на свою дочь. — Очумела? — Голос ее упал до шепота. Превратился в шипение. — Тут шпионы одни стоят. Поняла? Враги народа. Поняла? — На каждое «Поняла?» она встряхивала дочь за руку так, что девочку мотало. — Хочешь, чтоб и на тебя подумали?

— Сама вы такая, — буркнул Шурка.

— Что ты сказал? — прошипела женщина. Но голос повышать не стала.