Детка

Раньше мне нравилась эта комната больше всего, ведь она была маленькая, теплая, уютная и полная тайн, а вот сейчас… Ей-богу, я на самом деле ждала разрешения Марка сесть, ведь чувствовала себя так жутко и неудобно, будто меня вызвали на ковер к директору по поводу исключения!

Тем временем Марк сложил руки на столе и выжидающе уставился на меня, а я неловко переминалась с ноги на ногу. В какой-то момент поймала себя на том, что слишком сильно свела брови на переносице, и складка начала покалывать от боли.

— Ты больше никогда не будешь видеться с Никитой Орловым! — наконец, выдал он, вводя меня полное замешательство.

 — Ни-ко-гда.

Это не было вопросом или просьбой, только холодный факт, не терпящий согласования. Я так опешила, что слегка пошатнулась и развела руки в полном негодовании.

Вдох, выдох… Сосчитать до десяти с закрытыми глазами… Теперь я готова говорить!

— Он опасен для меня? — деловито уточнила я, складывая руки на груди. Марк молчал, словно его утомляли мои умозаключения! — Возможно, перешел тебе дорогу? Втянут в криминал? Употребляет наркотики?

— Нет.

Ничего из этого, — мужчина устало выдохнул и снова замолчал, откинувшись в кресле, и ответил на мой вопрос спустя целую минуту, глядя глаза-в-глаза. — Я сказал тебе — нет! Вот и вся причина. Увижу его еще раз рядом — будут проблемы у обоих.

Это звучало как шутка и мне пришлось пару раз прокрутить сказанное у себя в голове, чтобы наконец избавиться от ступора и возненавидеть Гранта всей душей и телом.

— О, дорогой папочка, я буду с ним видеться! — делая первый шаг в его сторону, я попыталась вложить в голос все внутреннее негодование, но получила лишь полный ярости взгляд мужчины напротив и играющие желваки.

 — А знаешь, что еще будет? Он станет моим парнем. Мы станем ходить за руку, целоваться на людях и посещать вместе приемы!

Что-то хрустнуло на столе и, мельком бросив взгляд вниз, я увидела переломанную пополам папку. Пластиковую папку!

— Звучит, как вызов, Детка… — сквозь зубы прошипел он, а затем выдал фразу, которая еще долго будет повторяться у меня в голове, пугая своим безумием: — Еще раз я увижу его язык у тебя во рту и он останется без него совсем.

И вот опять… Полная уверенность в той чуши, что он несет! Бог знает, какая змея меня укусила, но стоило придержать язык прежде, чем плеваться ядом и нести ахинею, упираясь обеими руками об стол:

— Папочка, его язык будет не только у меня во рту!

Грант вскочил с места быстрее, чем успел увидеть, как я поморщилась от своих же слов.