Детка

— Прошу, продолжай… — попросила я, а затем сама поцеловала Гранта в самый уголок рта. Нежно, невесомо, осторожно. Боясь спугнуть его и отвернуть от себя.

Он сделал первый толчок. Медленный и не глубокий, при этом постоянно заглядывая мне в глаза. Что он искал в них? Боль, желание закончить все это, отчуждение? Но, видимо, не нашел, потому с каждым разом становился все смелее, быстрее и ненасытнее…

Легкий дискомфорт перерос в такое сильное возбуждение, что все вокруг перестало существовать. Был только Марк Грант… Его хриплое дыхание, приглушенные рыки и сумасшедшие поцелуи.

Были только его руки, которые страстно гладили мое тело, сминали, щипали, поглаживали… Только его глаза напротив, в которых желание смешалось с нежностью и чем-то большим. Я боялась об этом думать, но не думать не могла…

Он ускорился, когда его ладонь скользнула между нами. Вены пошли по лицу, мышцы напряглись, а пальцы принялись выводить фантастические узоры между ног.

Мне казалось, что смерть близко. Не может такой сильный сгусток эмоций закончиться простым оргазмом! Но он и не был простым… Мне показалось, что я взорвалась от нашей страсти и нежности… От своей любви… Мне не хотелось возвращаться, но я не могла иначе.

Истома разлилась по всему телу, пока между ног все сводило остатками пережитого удовольствия. Мужчина вышел из меня и что-то теплое растеклось по животу. Я улыбнулась, лежа с закрытыми глазами и подумав о том, что он все равно не хочет подвергать меня опасности. Заботится…

— Детка, — прошептал он, крепко прижимая к себе и даря нежный тягучий поцелуй, — если бы ты знала, как сильно я тебя люблю.

Как сильно…

Если люди и могут умирать от счастья, то это именно тот самый момент.

Глава 12. Недопонимания

Марк.

На улице уже светало. Уличные фонари еще освещали танец маленьких снежинок, но тонкие солнечные лучики уже показались на небосводе, затянутом темными облаками. Я долго лежал в постели, рассматривая безмятежное лицо Алисы. Ее светло-русые волосы отливали всеми оттенками золотого. Редкие вкрапления белых прядей делали ее еще больше похожей на ангела.

Казалось невозможным рассмотреть все эти тонкости в такое время, но за пять часов непрерывного любования ею удалось приловчиться к темноте.

Хрупкое тело сжалось в комочек. Иногда она надувала губки, а порой даже улыбалась. Я гадал — что ей снится? Наверняка, нечто безмятежное, светлое, родное… Сто процентов — не я…

Именно это разъедало меня изнутри, травило душу и заставляло увидеть ситуацию в другом свете.