Детка

Надежде, что я для него особенная…

Даже смешно! Круассан, кофе, билет. Даже попрощаться красиво не смог, урод.

— Как скажешь, дорогой! — злость, обреченность и опустошение внутри требовали разрядки. Я достала чемодан с антресоли и кинула туда первые попавшиеся вещи. Затем натянула что-то из старой помятой одежды и вывалилась в коридор.

Стать одной из многих для человека, которому поклоняешься, — самый худший исход событий. Но намного ужаснее, когда он даже не пытается сказать ""прости и прощай"".

— Алиса, — дворецкий возник из-за угла, заставляя замереть на месте и прижаться к стене. Какого черта он тут! Марк дал ему три дня выходных. Хотя… Можно будет вызвать с его телефона такси… — Куда вы собрались? Да еще и с чемоданом?..

Он смотрел на меня странно. Испуганно что ли. В тот день я поняла, как важно держать марку. Никто не должен видеть твои истинные эмоции, нужно уметь играть, как Грант.

Натянув холодную улыбку, попробовала пройти мимо молча, но не смогла. Чертов старик снова встал на пути.

— Дождитесь Марка, он попал в пробку и… — сбивчиво протараторил он, но я перебила.

— Грант передал мне все необходимое! — холодное отрезала. — Я возвращаюсь домой, в Нью-Йорк.

— Но, Алиса! — закричал мужчина, упорно не давая пройти. — Марк сказал, что вы не обязаны уезжать…

— Ха, еще бы… — во мне проснулась какая-то черная ирония, заставляющая сказать: — Квартирка-то и на меня записана. Как он может выгнать? Скорее — выпроводить.

Мне-таки удалось отодвинуть дворецкого в сторону и пройти мимо, попутно вызывая такси. Уже около выхода, оставляя телефон на входном трюмо, услышала надрывное:

— Прошу, Алиса, дождитесь Марка!

— А мне больше нечего ему сказать… — шепнула заснеженной аллее, делая первый шаг на улицу.

Было холодно, так чертовски зябко, что тело затрясло до лязга зубов. И только в такси под включенный на всю обогреватель поняла — дело не в морозе.

Произошло то, чего боялась больше всего… Полчаса назад я спала в постели и тешила себя надеждами — наконец мы с Марком преодолели все трудности на пути к друг другу… Но нет.

Интересно, он всем признается в любви после огразма? Юле, Ингрид, Светке… Каждой потом оставляет кофе, булочку и записку? Мне достался билет на другой конец света.