Детка

Через две минуты хлопнула входная дверь.

— Ты обращаешься с ней, как с собачкой на привязи! Она ведь, типа, твоя девушка! — в сердцах выкрикнула я, даже не понимая, чего в голосе больше: радости или осуждения. Нет, хорошим человеком я определенно не была…

— Как ты себя чувствуешь, Алиса? — вкрадчиво поинтересовался Грант, словно это начало какого-то долгого и не очень приятного разговора. Я кивнула, не представляя зачем и кому. Тот принял это за ответ и быстро проторил главное, ради чего вообще решил зайти: — Мы должны поговорить о вчерашнем.

Он было открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но тут же сбился. Подобное продолжалось еще несколько раз, пока тот не ударил кулаком по столу, а затем не зарылся своей громадной рукой в волосы, будто собирался вырвать их с корнем. На его лице появилась мука и какая-то подавленность, прежде чем он в сердцах выпалил:"

"— Я оплошал, Детка. У тебя самых хреновый брат на свете… — он снова замолчал и пронзительно уставился мне прямо в глаза. Я испугалась под его открытым взглядом, который будто выискивал во мне нечто ему совершенно не понятное и не подвластное.

 — Алиса, скажи хоть что-то. Чтобы я знал, насколько сильно ты рассержена и каких масштабов катастрофа.

Мне было тяжело смотреть на его метания, но помимо того интересно… Воспоминания медленно возвращались: я пью коктейли у барной стойки, танец с Марком и наши выяснения отношений в ""яблоке"". Я не была уверена, в какой последовательности происходили события (по сути, это были лишь короткие вспышки, по типу слайдов: без звука и довольно расплывчатые).

Тем не менее, совсем не понимала, что могла натворить такого в клубе, что брат впервые вышел из своего панциря и показал уязвимость. Почему он так нервничает?

— Марк, я обещаю, что больше не буду пить. Я раньше не начинала и не собираюсь продолжать! — осторожно взяв братика за руку, постаралась взглядом донести тому, как сильно сожалею о случившемся. — И хоть я много не помню, но уверена: ты сделал все, чтобы алкоголь не попал мне в руки.

Я иногда бываю… слишком упертой.

— Что ты?.. — Грант начал что-то шептать себе под нос, но я расслышала только ""не может быть"" и ""может и к лучшему"". Затем он более серьезно уточнил: — Не помнишь, говоришь?

— Не-а, — не стала лгать я, в красках пересказав те самые картинки, которыми периодически одаривала меня память. — Я что-то наговорила тебе в ""яблоке"", да? Прости меня, пожалуйста, такого больше никогда не повторится.