Часть миссии – выяснить ее суть и установить, какие формы сознания мы должны изучить. У меня готово несколько пробных схем. Подход будет эклектический: мы займемся традиционными созерцательными практиками и одновременно прямой передачей мыслей. Сперва между нами. Потом, может быть, через нас – напрямую в Ноосферу. Присядь, я тебе объясню. Первое, чему мы должны научиться, хоть это очень сложно, – это освобождать разум, опустошать его…
Маркус сел. Сложил худые ладони одна в другую и покорно склонил голову.
Слова Симмонса все быстрей и обильней падали на благодарную, нетронутую поверхность сознания, слишком часто пустого и свободного.
Некому было оценить эту иронию: Маркус спасался от пустоты бесконечными речами Симмонса об очищении от мертвых слов. От тишины заслонялся восторженным лепетом учителя о тишине, которой они достигнут вдвоем.
Часть II
Цветистый сказ
«На заре года»
Газета «Таймс», понедельник, 6 апреля 1953 г."
"Благодаря прихотям календарного цикла Пасха заняла свое изначальное, истинное место в году.
Ведь 5 апреля по грегорианскому календарю (25 марта по юлианскому) – первый день Нового года Древних, славный день, ныне отмечаемый в основном лишь сотрудниками Налоговой службы. Древние символы наполняют новым смыслом первый банковский праздник в году. И пусть синоптики грозят нам ветром, снегом и бурей, сегодня англичанин оставляет позади зимние заботы. Единственный среди ежегодных праздников, этот день столь явственно знаменует разрыв со всем старым и отжившим.
В этом он особенно отличен от Рождества, венчающего собой долгие недели приготовлений. К горожанину, по крайней мере, Пасха приходит вместе с открытием: в мире опять незаметно свершилось ежегодное чудо весны. Покинув улицы, где осень и зима тянулись так долго, что казалось, им не будет конца, горожанин выезжает на природу, где все вокруг твердит о возрождении. Нарциссы кивают ему головками, на обочинах светло пестреют первоцветы, лопаются почки, птицы поют на все голоса.
Жизнь, так долго пребывавшая в недвижности и мраке, пробуждается, бурлит, торжествует. Сигнал дан, и вот, в такт возрождению природы, меняется и наше бытованье.
«Старый» и «молодой» – понятия, неизбежно отражающие меру человеческой жизни. И это не бесплодный софизм, ибо все мы часть вечного круга перемен, за которыми наблюдаем, извлекая для себя нравственные уроки.
