Дева в саду

Александр вспомнил, что необходимо поговорить с Маркусом или даже с Лукасом: бедолага явно не в себе, даже внешне как-то перекошен и окружен почти ощутимой, искрящей аурой тревоги и страха. Он обернулся к Маркусу и сказал:

– Теперь я уверен, ты не можешь с ним продолжать…

– Ему кто-то должен помочь, – отвечал Маркус.

Александр окинул взглядом явно раздраженного епископа и мрачно-молчаливого Билла. Он подумал было вместе с Маркусом пойти на поиски Лукаса, оставив епископа, Билла, семейство Перри и Томаса Пула разрешать неразрешимую, угрожающе назревшую ситуацию… Но тут, подобно благостным богам, явились к нему на помощь Кроу и три его Елизаветы: Марина, Фредерика и Антея.

Все они улыбались и приветственно махали руками. Кроу, все еще в Бэконовых мехах, взмахивал своим жезлом, словно Комос, усмиряющий лесную свиту, или мать его Цирцея, загоняющая в стойло мореходов, обращенных в свиней:

– Александр, дорогой мой, это ваша ночь! Журналисты в восторге, вопиют, требуют вас. Вам нужно к ним выйти, сказать пару слов… Добрый вечер, епископ.

Полный триумф – вы согласны? Совместными усилиями свершилось чудо. Пойдемте же, Александр. Простите, я вынужден увлечь его силой. Дамы, да помогите же мне! Дженни, дитя мое, добрый вечер! Вы были само очарование. «Йоркшир пост», ни больше ни меньше, обещал упомянуть вас отдельно: Бесс Трокмортон, «осиленная грубо блистательным сэром Уолтером» – вы были так убедительны! И вы, Уилки, умный плут, – ваше дело в шляпе. Ну все, пора, пора. Прошу нас извинить. Доброй ночи. Билл, я очень рад, что вы к нам выбрались. Александр, идемте же, идемте.

Маркус вышел на террасу в поисках Лукаса. Тот стоял возле королевского паланкина, улыбался, как кукла, и дышал неровно. Совершенно непонятно было, зачем он вообще пришел, разве что из фанатической и жалкой потребности присмотреть за Маркусом.

– Сэр, как вы? Ничего? У вас был такой вид…

Лукас раздраженно ответил, что у него все в порядке, в порядке и даже более чем.

Просто оба они сейчас захвачены потоком мощнейших сил. Им предстоит сыграть важную роль, остается лишь узнать, какую именно. От них требуется в пятницу отправиться во Флайингдейлс.

– Сэр, я не могу. Я не могу больше с вами ездить. Мне страшно.

– Разумеется, тебе страшно, – отвечал розовый, херувимский Лукас с еще бо́льшим раздражением и громыхнул кулаком по хлипким золоченым планкам паланкина. – Нельзя потревожить великие силы и не бояться.