Дева в саду

– Ну как же! Прибавления в семействе! Мы же не только твой успех отмечаем, но и будущее событие? Хотя, между нами говоря, на месте Стефани я бы не радовалась так на пороге материнства. Сейчас советовать поздно, я, конечно, улыбнусь и поздравлю ее как положено, но тебе, милочка, скажу как есть: не заводи детей, Фредерика. Не сдавайся, не отказывайся от себя! Не превращайся в корову и подтирательницу луж. Смерть разума, Фредерика, – ее не избегнешь, читая по три странички между мытьем посуды и стиркой подгузников.

О нет. На адюльтер найдешь, пожалуй, время, но на жизнь, на мысль – нет! И если они, – Дженни хмуро кивнула в сторону Пула, Антеи, Элиноры, Александра и печальной Уинифред, – если они будут говорить иначе – не слушай! – Она подергала толстые ножки Томаса, обвившие ей талию. – Ах ты, морячок! Слезай-ка и иди к папе. Ты ужасно милый карапуз, и от этого все только еще тяжелей. Фредерика, ты слушаешь? Вся прелесть этого диалога… ну хорошо, монолога, и вообще успокойтесь, я скоро замолкну. Так вот: вся прелесть монолога в том, что ты мне не поверишь, потому что у меня свои мотивы. И будешь права, конечно. Но и я права, слышишь? И ты в этом однажды убедишься. Все, конец монолога. Джеффри, да забери же ты это вспотевшее создание. Пойду поздравлю миссис Ортон и пожелаю ей всего наилучшего. А с тобой, Александр, мне нужно будет перемолвиться словечком, когда кончится сие торжество. Если ты не против, конечно.

Онемевший Александр мог лишь кивнуть в ответ. Фредерика смотрела на Стефани, не понимая, как могла не увидеть очевидного. Элинора Пул судорожно искала в сумочке носовой платок, и, когда Том обнял жену за плечи, Антея принялась негромко и вполне благопристойно сглатывать какой-то назойливый ком в горле. Джеффри взял сына и сел с ним на парапет по другую сторону Афины Паллады.

Мальчик положил головку отцу на плечо. Миссис Тоун поднялась и пересела к ним.

Фредерика не знала, куда податься. Оставаться и смотреть матери в глаза было невозможно. Она побрела к Стефани. Школьные официантки убирали чашки и расставляли бокалы с шампанским. Александр проводил глазами непреклонно прямую спину Фредерики и перехватил трагический взгляд Тома Пула.