За Бориса Смирнова теперь и вправду можно не беспокоиться – он схватывал на лету, быстро ориентировался в любой ситуации, мог на коленке посчитать любой прогиб! А осенью ныл, домой просился, сокрушался, что ничего не умеет!.. Чуть было не дезертировал с трудового фронта.
Когда Сергей Ильич забежал на крыльцо заводоуправления, мимо него пронесли лоток с пышками, должно быть, в буфет. Пышки, ничем не прикрытые, пахли так, что у начальника КБ помутилось в голове.
Он попытался вспомнить, когда ел в последний раз, и вышло, что вчера в обед, когда удалось вырваться в столовую.
Дома у него было шаром покати, даже чай и тот вышел.
«Жениться тебе нужно, батюшка, вот что, – говорила соседка Марья Мартыновна, приходившая к нему постирать и протереть полы, – гляди, на что ты похож стал, иссох весь, рожа жёлтая, прям чистый японса! Найди себе женщину подходящую, работящую, сноровистую, пусть смотрит за тобой! А то сгоришь ты совсем на работе своей!»
Мысль о женитьбе на «работящей и сноровистой» женщине, которая станет «за ним смотреть», нагоняла на Сергея Ильича тоску и ужас.
Он сразу вспоминал о своих московских делах, которые так и не были решены, и на душе начинали скрести кошки.
Влекомый лотком с пышками, как невидимым арканом, Сергей Ильич зашёл в буфет – директор подождёт ещё пять минут! – и стал около прилавка.
– Сдобу не отпускаем, не стойте, – сообщила буфетчица несколько даже злорадно. – Калькуляцию не прислали.
– Да вы возьмите вот… пятёрку, – жалобно попросил Сергей Ильич. – Если что, я потом ещё занесу.
– Да что вы мне суёте! – возмутилась буфетчица. – Это сколько ж вам на пятёрку надо?! Весь лоток?
– Одну, – Сергей Ильич проглотил голодную слюну. – Всего одну. Очень хочется есть.
Буфетчица пожала плечами.
Сергей Ильич повернулся и пошёл. Она догнала его у самой лестницы и сунула в руку тёплую пышку.
– На уж, – сказала она. – Толкаете меня на нарушение трудовой дисциплины! И пятёрку свою прибери!..
Сергей Ильич слопал пышку в три укуса – и так вкусно ему было! Так прекрасно она пахла ванилью и сдобой, так хрустела на зубах тонкая слоёная корочка, так воздушно отрывалось лёгкое пропечённое тесто!.
.
В кабинет директора он зашёл в самом радужном настроении, с сахарной пудрой на кончике носа и подбородке.
– Вызывали?
Почему-то здесь был полный кворум – сам директор, парторг завода, парторг ЦК, начальник первого отдела Гицко, профорг и ещё какие-то дядьки.
– Присаживайся, Сергей Ильич, – пригласил директор удручённо.
