– Опаздываешь, как всегда.
– Видимо, коммунистическая организация не научила своего члена быть пунктуальным, – заметил Гицко.
Сергей Ильич быстро на него посмотрел, а потом обвёл взглядом остальных.
Все смотрели кто куда, но мимо него.
Всё понятно, подумал начальник КБ. Всё ясно.
…Самое лёгкое – выговор с занесением.
Самое страшное – исключение из партии, крест на всей жизни, несмываемое пятно.
Хорошо, что уже лет десять, как не сажают, а то подумал бы – арест.
Только вот – за что?
– Так вот, – начал директор с тоской.
– У нас тут такое дело. Да вы курите, товарищи, курите!.. Значит, дело у нас. Товарищ Гицко доложит, а мы, товарищи, так сказать, должны решить, что дальше ждать, выносить вопрос на партбюро или погодить.
– Как же не выносить? – удивился Гицко. – Я настаиваю на вынесении! Мне вообще до конца непонятна суть нашего здесь… собрания. Вина товарища начальника конструкторского бюро совершенно очевидна и, я бы сказал, доказана.
– Моя вина? – спросил Сергей Ильич.
– Ваша, ваша, гражданин.
Товарищем вас называть не хочется.
– Да что уж вы так-то! – вступил парторг. – Сразу в дамки! Послушаем, обсудим.
– Да ты присядь, присядь, Сергей Ильич! И кури! Вот папиросы! Товарищ Гицко, пожалуйста!
Товарищ Гицко придвинул к себе сразу несколько папок, и Сергей Ильич мимолётно удивился, что его жизнь, такая простая и понятная, требует сразу нескольких папок, в одну не помещается."
"– Значит, такое дело, товарищи, – Гицко прочистил горло. – Начальник нашего конструкторского бюро допускает такие ошибки и промахи, о которых даже странно думать, что они делаются случайно.
Я глубоко убеждён, что мы должны в партийном порядке поставить вопрос о его, скажем прямо, некомпетентности или же о намеренном желании задержать строительство ледокола.
– Вот те на! – выговорил председатель профкома с изумлением.
…Всё же с тридцать седьмого года прошло двадцать лет, немного подзабылись «процессы о вредителях», отступил страх, легче стало дышать.
И вдруг так душно стало в просторном директорском кабинете от слов начальника первого отдела! Душно и тесно, как в тюремной камере.
– Я вот тут собрал некоторые данные, товарищи, – продолжал тот. – Да вы всё и без меня это знаете!.. Именно вот этот самый гражданин, коммунист, прошу об этом помнить, предложил минувшей зимой сборку и сварку стыков фор- и ахтерштевней непосредственно на нашем заводе. Хотя техническим заданием это было не предусмотрено! – Гицко обвёл присутствующих глазами.
