Девяностые. Том первый.

Вопрос – как? Пока на ум ничего не приходит. Значит… значит надо записать в блокнотик… как и описание первой картины.

Может, на стрельбище Майку поснимать? Или в тире?

Дни тянулись за днями, совершенно незаметно перетекая один в другой. Исполнение обязанностей маленького мальчика, решение задач в области управления бизнесом, тренировки, чтение умных книг, запись и зарисовка знаний из прошлого-будущего. Выходные отличались разве что увеличенным количеством тренировок взамен посещения детского сада. Даже фотографией почти не занимался – триптих так и остался недоделанным, без второго кадра.

Лето в этой круговерти повседневной рутины и бытовых забот наступило совершенно незаметно, прямо как во взрослом возрасте. Ррраз, и полгода жизни как корова языком слизала. Естественно, долго так продолжаться не могло. Отсутствие полноценного отдыха, вырывающего из постоянного дня сурка, понемногу расшатывает даже самую крепкую психику подготовленных взрослых, не то, что шестилетнего ребёнка. Нет, конечно, дед ещё с зимы стал периодически напоминать мне о необходимости отвлечений от трудов праведных.

Вот только как тут отдыхать? На Камчатке, в смысле. Культурно, я имею ввиду. Горячие источники стали обычной рутиной – посещали мы их стабильно каждую неделю. Только расслабиться и попускать пузыри в небо у меня не получалось – время, дозволенное детскому телу на полежать в горячей минеральной воде, ограничено сорока минутами.

Театр... Все те несколько раз, когда я его посещал в прошлом-будущем, впечатления он о себе оставил у меня неизгладимое.

В том числе и кукольный.

Филармония… не после Дудамеля и других дирижёров двадцать первого века. Сейчас разве что на Светланова можно сходить. Караян уже три года как умер. Сэр Саймон Рэттл… его бы я послушал, но он в Англии, а попасть туда даже для такого хитровыдуманного меня весьма непросто. Это вам не Германия, где советский человек не вызывает пристального внимания, и куда Аэрофлот совершает ежедневные авиарейсы. Но, если мне не изменяет память, в Берлинском Филармоническом сейчас нет своего супердирижёра.

И ещё долго не будет – слава Караяна имеет и обратную сторону. Оправдать ожидания публики после смерти маэстро… сложно и тяжело. Разве что из приезжих кто-то может выдать что-нибудь сравнимое. Только кто? И как бы узнать? Не звонить же в Берлин по такому поводу?

С другой стороны – почему бы и нет?

- Товарищ полковник, у меня… проблема… – Забравшись на стул, я оглядел выставленную на стол посуду и угощения.