Начиная с того, что большинство этих детёнышей не могут усидеть спокойно и двух минут, заканчивая тем, что некоторые в попу ужаленные сразу взялись за выстраивание иерархических цепочек. Заниматься дележом власти в классе я не планировал, собираясь понаблюдать за формированием стаи, а уже в средней школе с ноги ворваться в сложившуюся структуру и нагло всё поломать.
Однако вчера моё мнение изменилось. Поспособствовал этому чей-то портфель, внезапно прилетевший в спину. Пришлось назначать «стрелку» во дворах после занятий, и на ней вдумчиво втолковывать самым деятельным представителям класса о морали, нравственности и этикете.
Зарёванные лица вкупе с отбитыми задницами явились некоторой компенсацией моему внутреннему садисту за потраченное время. Надеюсь, до учителей моя манера обучения не дойдёт, и не придётся выслушивать от Виктории Николаевны, что слабых бить нельзя.
Школьные занятия скучные. Одноклассники учатся рисовать чёрточки и считать палочки.
Самообразование… тяжёлое. Учебник по многомерной математике весит почти килограмм. Это в пустом рюкзаке это незаметно. В моём же, помимо кирпича знаний лежат два блокнота – один для текущих дел и записей, второй для знаний прошлого-будущего. Пара общих тетрадей, пенал с пишущими инструментами, альбом для рисования и фотоальбом. Плюс сам рюкзак, получается килограмма четыре навскидку. Таскать такое на плечах – такое себе развлечение.
Надо бы выбрать себе для образования литературу полегче. Ага, Шекспира какого-нибудь или Оскара Уайльда, а не Лобачевского, оказавшегося весьма трудным для моего понимания. Не в плане концепции, а в части попытки её объяснить языком математики. Сама концепция, на мой взгляд, ничего сложного в себе не имеет. При некотором допущении её вполне можно рассматривать как некоторую часть ПэПэКа. Вот только в Потоково-Пространственной нет вообще никакого математического аппарата.
Собственно, исключительно из цели его поиска Лобачевского я и читал. Увы, не прокатило. Придётся собственную создавать. Но как, скажите мне на милость? Как это сделать человеку, который после шестого класса математику совершенно перестал понимать? И на дух переносить.
Хотя, блин, я же сейчас не в шестом классе. Вот в пятом у нас математику вёл Вячеслав Викторович, так я тогда был в пятёрке лучших в параллели.
