Девяностые. Том первый.

А всё дело в том, что в прошлом-будущем, в уже более осознанном возрасте я пытался найти эти книги. Нашёл. Но только далеко уже не в первой редакции, с кучей «правок», соответствующих текущей конъюнктуре рынка. Вырезано там было многое, если кто не понял. А вот эти вот самые, изданные в двадцать третьем году, ещё при жизни академика, это именно то, что мне нужно.

Так вот, страстно возжелав эти самые книжечки получить, я основательно задумался – а, собственно, как? Купить? Отпадает сразу из нескольких причин.

Во-первых - деньги. Той мелочи, что мне надавали дядюшки, не хватит. Тем более большую часть я давно спустил на кофе. А во-вторых, если это будет подарок от чистого сердца, мне будет приятнее их читать. Эмоции-то тоже имеют влияние на процесс обучения и обработки информации. Но как получить их в дар? Нет, конечно, можно сыграть на образе ищущего знания дошкольника и тупо выклянчить, но… такой подход мне не нравится. А значит надо сделать что-то равноценное такому дару в моих глазах. И что я могу?

Фотоаппарат, оттягивающий плечи в рюкзаке. Хмм… Фотосэт?.. Так-так-так… За книгами надо идти к ректору. Он, во-первых, может ими распорядиться, а, во-вторых, не посчитает их чем-то значимым. Но вот услуга с моей стороны в его глазах должна быть значима весьма. То есть это не банальная пара фоток университетского корпуса и толпы преподов. Полный фотосэт университетской жизни? А что, студенты в универе есть – практику проходят, да и аспиранты тоже за них сойдут.

Не откладывая задумку в долгий ящик, обошёл весь университет и отщёлкал две катушки плёнки из шести оставшихся.

Пока Пётр Макарович не срулил, выловил его и упросил воспользоваться местной фотолабораторией для проявки и печати фотографий. Пришлось объяснить, что хочу сделать серию снимков, посвящённых университету, и надо отсмотреть пристрелочные кадры. А, так как через пару дней его тут уже не будет, то действовать надо уже сейчас. На удивление легко получил доступ в фотолабораторию, реактивы, бумагу и дополнительную плёнку.

И даже помощника-надсмотрщика, которым стал аспирант с факультета. Воодушевившись на подвиги таким быстрым успехом, весь оставшийся вечер проявлял и печатал. Уехал домой к тёте чуть ли не с последним автобусом.

На следующий день высохшие фотографии были сняты с верёвок, извлечены на свет и отсмотрены. Десяток был выбракован и подарен Петру Макаровичу и аспиранту.