Девяностые. Том первый.

Не то, чтобы это принесло нам заоблачные прибыли… даже, скорее, почти совсем их не принесло. Зато заставило принять в наши ряды новых водителей и переделать график со стандартной шестидневки в сменный два на два. Поначалу люди, конечно, возмущались новому формату рабочей недели, но скоро привыкли. Ну а для нас это вылилось в кучу работы по реорганизации процесса работы… хмм, повторяюсь… Вобщем, пришлось повозиться с перенастройкой процессов.

Тут ещё дед пропиарил нас среди своих знакомых, которых у него оказалось даже больше, чем я рассчитывал.

Так что мы внезапно стали самой крупной коммерческой автотранспортной организацией в регионе. При этом собственных машин у нас всего пять – две купили на свои деньги и три взяли в лизинг. И целый автопарк в аренде – Морпорт с удовольствием избавился от проблем с обслуживанием и ремонтом техники. Портовые машины мы, кстати, изначально тоже думали выкупить в лизинг, но, осмотрев состояние, решили, что обслуживать эти развалюхи очень скоро станет невыгодно.

Родители, кстати, на удивление нормально отнеслись к тому, что половину недели я пропадаю в порту с дедом. Похоже, решили, что я взялся за ум… ну или просто наконец решили дать волю моим попыткам в самостоятельность.

Тридцатого декабря девяносто первого года я внезапно обнаружил себя сидящим на большом удобном офисном стуле а-ля большой босс, и тупо уставившимся на снегопад за окном. Снежинки, размером с пятирублёвую монету, что ходила в первой трети двадцать первого века, медленно и вальяжно пролетали вниз сквозь луч фонаря.

И эти внезапно появляющиеся из тьмы кусочки белого снега, бликующие на свету жёлтым цветом лапы, и через одну-две секунды исчезающие в такой же тьме… эти снежинки были единственным, что выхватывал взгляд за окном. Ни самого фонаря, ни сопки на заднем плане, ни дороги на ней, ни домов – ничего видно не было за этим плотным слоем снега. Хотя фонарь-то, конечно, просто стоит вне поля зрения с моего места – вдруг подумалось мне.

Моргнул, и наваждение ушло, возвращая меня в реальность, в которой родственники-сообщники-по-организации-бизнеса отчитывались о достигнутых результатах в своих зонах ответственности. И тут я понял, что в какой-то момент провалился в этот чёртов день сурка с его постоянными тренировками, детским садом, тайной работой над бизнесом, учёбой, записями знаний из прошлого-будущего, еженедельными отчётами по типу того, что сейчас.