Ты настоящий боец.
Мои конечности остаются неподвижными, как бы я ни умоляла их пошевелиться.
— Ответь мне.
Я невнятно бормочу. Он зажимает мне рот, как, черт возьми, я должна отвечать?
— Закричишь или начнёшь биться, и я трахну тебя в машине до тех пор, пока весь район не узнает мое имя. Поняла?
Я сглатываю, один раз кивнув.
Он убирает руку от моего рта, но сильной рукой прижимает меня к капоту машины, обхватив за затылок."
"— Ты используешь Ким против меня, — задыхаюсь я, мой голос хриплый и грубый. — Неужели это такой сюрприз, что я решила использовать твоего друга против тебя?
— Хм.
Может, мне следует избавиться от всех упомянутых друзей.
У меня звенит в ушах от его бесстрастного тона. Он... серьезен. Они не его друзья в том смысле, в каком Ким относится ко мне. Если они представляют какую-либо угрозу его планам, они становятся одноразовыми.
Абсолютно ничем.
Его полное пренебрежение к человеческим эмоциям пугает.
Нет, ужасает.
Что еще ужаснее, так это тот факт, что кто-то его калибра так болезненно зациклен на мне.
— Ты пустил эти слухи обо мне.
Заткнись. Заткнись, не провоцируй его.
Сколько бы я ни ругала себя, слова не перестанут выливаться из моего горла, как яд.
— Это из-за тебя меня прозвали шлюхой. Это из-за тебя никто ко мне не проявляет интерес.
— Никто и не проявит. — он у моего лица, так близко, что мы дышим воздухом друг друга. —Знаешь почему, милая?
— Почему? — бормочу я.
— Потому что ты всегда была моей. Ты просто еще этого не знала.
Он задирает мое платье и шлепает меня по голым бедрам, отчего по коже бегут мурашки.
Я зажмуриваюсь, когда он стягивает мои шорты, оставляя меня голой и открытой дождю и его безжалостному взгляду.
— Если ты все равно собирался взять то, что хотел, почему попросил меня стать твоей? Было ли это умопомрачением? Пьесой? Тебя заводило, что я цепляюсь за ложную надежду, думая, что имею право голоса во всем, что ты со мной делаешь? — я задыхаюсь от слов.
Мой голос такой эмоциональный, злой, что я чувствую, как он раскатывается, как гром от капель дождя.
— Я тебе говорил. Это был твой шанс сделать первый шаг, но я оказался прав. Ты не хочешь ничего хорошего. Ты хочешь, чтобы я взял в руки твое завещание, не так ли?
— Отвали от меня, больной ублюдок.
— Ты больна мной, милая. Ты такая мокрая, что я чувствую твой гребаный запах в воздухе.
Он вводит в меня палец, и мои уши горят от стыда, когда он не находит сопротивления.
Никакого давления.
Ничего.
