Он огромен, внушителен и... безжизнен. Никто не входит и не выходит.
Эйден, должно быть, все еще в лагере.
Не то чтобы меня это волновало.
Yellow — Coldplay грохочет с моего телефона, а Ким напевает вместе с солистом, роясь в своем шкафу.
Мы уложили Кириана спать после того, как поиграли с макаронами и сыром. Мать Ким находится в своей студии, ее нельзя беспокоить, когда она гонится за своим следующим шедевром.
Кир, казалось, был вполне доволен только Ким и мной на своих выходных.
— Что ты делаешь?
Я наконец-то сосредотачиваюсь на ней и всех нарядах, которые она бросает на кровать.
— Ронан устраивает вечеринку в эти выходные. Он только что написал мне.
С каких это пор Ронан пишет ей?
— Ты действительно собираешься на вечеринку к Ронану?
— Это выпускной год, Элли. Мы не проживем его дважды. — она улыбается, позируя с шарфом с искусственным плюмажем на шее. — Давай, выбери что-нибудь.
— Пас. Меня не интересуют эти вечеринки.
— Перестань быть Холодным Сердцем и пойдем.
— Нет.
— На днях я собираюсь убедить тебя.
— Никогда, сатана.
Я уже собираюсь переодеться в пижаму, когда мой телефон вибрирует.
Мой пульс чуть не подскакивает, когда я вижу имя Эйдена.
Эйден: Давай встретимся.
Я почти могу представить его властный тон, если бы услышала, как он произнес эти слова. Думаю, это подтверждение, что он вернулся из лагеря.
Эйден: Я скучаю по тебе.
Что-то так сильно сдавливает мою грудь, что становится больно.
Как он может так легко произносить такие слова? Как он может так легко вывести меня из себя?
Эйден: Я знаю, что ты тоже скучаешь по мне.
Тебе не обязательно это говорить.
Высокомерный ублюдок.
И нет, я, черт возьми, не скучаю по нему.
Кто скучает по своему мучителю?
По задире?
По кошмару?
Эйден: Ну так что? Ты встретишься со мной или мне следует импровизировать?
Понятия не имею, что это значит, но для меня это не может быть хорошо.
Эльза: Не смей.
Он не отвечает.
Будь проклят этот псих и будь проклята я за то, что показала, что мне не все равно.
Мой взгляд останавливается на Ким.
Если его нет в лагере, то он, должно быть, идет на вечеринку к Ронану, верно?
— Ким. — я бросаю свой телефон на кровать и подхожу к ней. — Не иди, и я посмотрю с тобой корейскую мыльную оперу.
Она смеется, вытаскивая два платья.
— Мы можем сделать это, когда я вернусь.
Дерьмо.
— Ксандер вернулся из лагеря, — выпаливаю я. — Ты же не хочешь столкнуться с ним на вечеринке, верно?
— Ксандер может пойти к черту. — ее губы дерзко кривятся.
