— Я просто не хочу, чтобы она пострадала или пожертвовала своим будущим из-за какой-то драмы с парнем, — парирует тетя.
У меня звонит телефон.
Ким: Я здесь.
Слава Богу.
Я встаю и закидываю рюкзак за плечи.
— Ким приехала. Мне нужно идти.
— Береги себя, дорогая. — тетя приглаживает мои волосы назад.
— Командная работа. — дядя натянуто улыбается мне, очевидно, все еще злясь на тетю.
— Командная работа, — эхом отзываюсь я, целую их обоих в щеки и выхожу.
Голоса тети и дяди повышаются, как только я оказываюсь у входной двери.
— Она не ребенок, перестань обращаться с ней, как с маленькой, — говорит дядя.
— Я не хочу, чтобы она совершала ошибки, хорошо?
— Ошибки? Да ну тебя, Блэр. Мы идем по этой дороге?
— Она моя племянница, ясно? Моя! Тебя бы не было в ее жизни, если бы не я, так что прекрати вмешиваться, Джексон.
— Восемнадцать прямо за углом. Не могу дождаться, чтобы увидеть, что произойдет, когда упадет другая туфля.
Мои ноги подкашиваются на последней фразе. Что, черт возьми, это должно означать?
Ким снова пишет.
Я открываю дверь и выхожу на ветреный воздух. Мой хвост развевается перед лицом.
— Доброе утро, Элли. — она широко улыбается, кажется, в хорошем настроении.
— Привет, Ким.
Ее улыбка исчезает.
— Что не так? Выглядишь так, словно увидела привидение.
— Я в порядке.
— Черт, нет. — выражение ее лица смягчается. — Скажи мне.
С чего вообще начать? Меня бросили после того, как я распрощалась со своей девственностью? Мои кошмары становятся ужасающими? Тетя и дядя ссорятся из-за меня?
Все рушится у меня над головой, и я, кажется, не могу найти выхода.
Мне так хочется заплакать, но это испортит хорошее настроение Ким.
Из-за ее собственной семейной и школьной драмы у нее редко бывает хорошее настроение. Я не хочу портить ей все это.
— ПМС, — говорю я. — Думаю, скоро начнутся месячные.
— Ох, отстой!
Ким выезжает с подъездной дорожки.
Это не совсем ложь, но это не менструальные спазмы, которые причиняют боль при каждом движении. У меня все еще болит с субботы.
Я не могла пошевелиться, не ощущая Эйдена внутри себя.
Я пытаюсь слушать, как Ким рассказывает о своем семейном ужине, но мысли все время возвращаются к тому, как Эйден ушел, не сказав ни слова.
Сначала я испытала стыд, что меня вот так бросили.
Затем у меня появилось другое чувство, которое больше соответствует характеру Эйдена.
В конце концов, он пришёл ко мне только ради секса. Теперь, когда он получил то, что хотел, все кончено.
Скатертью дорожка.
