Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

Жертвы нескольких спасают жизни миллионов!

— Да мне-то зачем объясняете, — пожал плечами юноша, — У вас вон индульгенция от князя. Какая разница, что я думаю?

— Сам же понимаешь, что она не может обязать вас соврать семье погибшей, — сказал Бажен, — Потому я пытаюсь донести до вас всех важность ситуации.

— Наставник, что в таких случаях положено делать по правилам академии? — спросил Мирослав.

— Выбирать путь, который приведёт к наилучшему исходу для большинства, — ответил Зубр, — И часть вашего обучения принимать такие решения.

Так что думайте. Единственное, чего я вам позволить не могу — это уничтожить существо, ведь это уже нарушение закона. В остальном действуйте, как посчитаете нужным.

— А вы что думаете? — спросил Мирослав.

— Бажен, а что будет с семьёй погибшей? — спросила Голуба.

— Мы отошлём их домой с щедрой компенсацией, а также будем ежемесячно присылать деньги родителям.

— Тогда я за то, чтобы сохранить тайну. Им от правды пользы не будет.

Да и никому не будет, в общем-то. Сделанного уже не воротишь, — сказала девушка.

— Это отвратительно, — нахмурилась Всемила, — Я бы всю эту усадьбу спалила, будь моя воля! Все эти поганые оправдания слушать противно! Но коли уж нельзя, так, по крайней мере, родителям правду давайте расскажем. Они имеют на это право. Даже если Земещевы им помогать не станут — я сама это сделаю.

— Я согласен с Всемилой, — кивнул Брячислав, — Так нельзя. Одно дело, если бы они хоть добровольно на жертву шли, но вот так? Это подло.

— Вы что, не понимаете ничего? — спросил Ратибор, — Эта усадьба один из столпов благополучия княжества! Да, смерти людей ужасны. Но пара дере… Пара девушек в несколько десятилетий не велика плата. Дарён, уж ты-то должен понимать. Не смей вставать на их сторону!

— Мнения разделились, похоже, и правда, теперь всё за ним, — сказал наставник Зубр, — Что скажешь?

— Душой я на стороне Всемилы и Брячислава, — ответил юноша, — Больше всего меня злит то, как гнусно обманывают доверие девушек.

Предательство вызывает у меня отвращение даже большее, чем убийство. Да вот только…

— Хорошенько подумай о последствиях, — встрял Бажен, — Ты ведь парень смышлёный.

— Я не закончил, — отмахнулся Мирослав, — Несмотря на то, что душа моя требует правосудия, умом я понимаю, что ничего хорошего мы не добьёмся, предав случившееся огласке.