Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

— Это большая честь, премного благодарен за предложение, — ответил Мирослав, — Но не будет ли это слишком для простого деревенщины? Уверен, что мне ещё предстоит немало свершений прежде, чем я стану достоин такого положения.

Мужчина расхохотался.

— Нет, ну гляди, как отказ хитро завернул.

— Ну что вы, я не смею отказываться, — покачал головой Мирослав, — Но будущее туманно и мне пока рано принимать такие решения.

— Ну уж надеюсь, что ты и остальным так ответишь, — сказал Ярополк, несколько посерьёзнев, — А не то я обижусь.

— Я довольно последователен в своих решениях, — так же серьёзно ответил юноша, — Можете не сомневаться.

— Даже князю сможешь отказать?

— Ну что же, поглядим. Пока уступлю тебя другим гостям, — кивнул мужчина, — Ещё увидимся.

Вечер действительно выдался долгим, а когда гости начали расходиться, к Мирославу подошёл Невзор.

— Князь желает побеседовать с тобой. Идём.

Он произнёс это холодным безжизненным голосом, от которого у иного пробежали бы мурашки по коже. Невзор прямо источал этакую неясную угрозу самим своим присутствием.

В сопровождении восьмихвостого Мирослав проследовал в сад, где на лавке восседал князь, попивая вино.

— А вот и он, — с дежурной улыбочкой махнул рукой Изяслав, — Садись-ка рядом, в ногах правды нет.

Юноша повиновался. Невзор же встал неподалёку, не сводя с него пристального взгляда.

— По правде говоря, сегодня мне было интересно пообщаться именно с тобой.

— Как тебе в Бориславле, Дарён? — спросил вдруг князь.

— Очень хорошо, княже. Улицы светлые и просторные. Люди улыбчивые и приветливые. Стражники крепкие и могучие. Диво, как чудесен наш Бориславль, отец городов седьмого княжества.

Изяслав поперхнулся вином, закашлялся, а потом рассмеялся.

— Ишь, шельмец, не даром говорят, что за словом в карман не лезешь.

— Благодарю за похвалу, княже.

— Так, заканчивай эти формальности, — махнул рукой Изяслав, — Говори серьёзно, что думаешь о княжестве.

— Живётся в целом неплохо, но безопасность хромать начала. Даже в столице стража не поспевает за всем, — сказал Мирослав очевидный факт, за который его сложно было бы осудить.

— Да. Но всё упирается в деньги. Мой батюшка больно за народ радел. Тратился на благие дела, не ведя счёту. Так что казна ко мне перешла сильно опустевшей.