Девятный Спас

Я сейчас должен по срочной надобности в Кривоколенный переулок бежать. Вернусь — пойдём вместе к Митьше. То-то удивится, то-то обрадуется! — Он запнулся, вспомнив, что ходить Илья не может. — Повозку найду, доедем.

— Повозка у меня своя есть. — Ильша посопел, будто из-за чего-то заколебался. — А что там, в Кривоколенном?

— Начальника моего дом. Ежели задержусь, ищи Митьку в доме аптекарши Штубовой, там знают.

— Где в Кривоколенном? — не отставал Илья. Дался ему этот переулок!

— На углу. Забор зелёный, с острыми концами.

Что-то переменилось в Ильшином лице. Не сразу, а покашляв, богатырь сипловато сказал:

— Знаю. Вислое крыльцо… Как же ты туда, пешком, что ли? Неблизко. Давай отвезу. И потом, тово-етова, захочет твой начальник сызнова шкатулку закрыть. Без меня у него не выйдет.

А ведь дело говорил Илья! Алёша хлопнул его по плечу — чуть ладонь не отшиб:

— Верно! Золотая у тебя голова! Только на чем же ты меня повезёшь? У тебя тележка не докончена, вместо сиденья — дыра.

Ильша нажал рычаг справа на подлокотнике, и кресло, в котором он сидел, само собой отъехало от стола спинкой вперёд. Нажал еще раз, слева, и кресло повернулось. Оно оказалось на маленьких, обшитых сталью колёсах.

На этом троне мастер пересёк горницу, оказался прямо над кормой повозки. Примерился — и спустился колесиками по желобам так, что края седалища вошли в пазы тележки, щёлкнули. Получилось, что кресло-самоход и есть сиденье диковинного экипажа.

— А ну, Брюхан, вставай! — приказал Ильша коню.

Вороной — будто в сказке — впятился огромным крупом между оглоблями. Илья повернул какой-то крюк, с левой оглобли на правую перекинулось дышло.

— Живу я бирюком, катать мне некого, поэтому посадить тебя не могу. Вставай, тово-етова, поназади, держись мне за плечи. Брюхан на разбег не скорый, но как разойдётся, идёт шибко. Думать надо, быстро домчим.

Восхищенный, Алёша встал на запятки, взялся за чугунные плечищи друга.

— Живые они у тебя, что ли? — оглянулся Попов.

— Не-е. Когда колёса через порог проезжают, они на давило жмут. От давила идёт жила такая, особенная, к вороту. Ворот начинает пружину отпускать. Пружина… Долго рассказывать. Я те, тово-етова, после покажу…

— Погоди-ка. — Алексей подумал. — Давай сразу за Митьшей заедем. Потеря времени небольшая. Повидаетесь. А мне он может для дела снадобиться.