Девятный Спас

Он начал не с начала, а с середины, пропустив какое-то событие, известное Митьше.

— А как мне было оттуда не съехать? Воротился с охоты — полон дом синих кафтанов. Начальный человек на меня коршуном: тя, говорит, как звать? Ну, Илья. Он ладоши потёр. Илья? Ты-то нам и нужон. С нами поедешь, тать. Расскажешь, как княжну похищал.

«Какую княжну?» — хотел спросить Алёша, однако Никитин толкнул его — не встревай.

— Я ему: «Может, я вам и нужон, да только вы мне ни на что не сдались».

— Что-что… Тово-етова, порешил всех.

 — Ильша сокрушенно поскрёб затылок и, словно оправдываясь, прибавил. — Они тебе плечи ломали, кожу драли, а я с ними обниматься буду? И потом, я вначале по-хорошему попросил: уйдите, пока не осерчал. Не вняли. За сабли свои схватились…

Попов слушал и не верил.

— Ты… порешил служилых Преображенских людей?! Много?

— Не-е… С начальником восьмерых. Главного — последним. Даже спросить поспел, прежде чем душу из него вынуть: проснулась ли княжна? Проснулась, говорит, и на Илью некого показала… Ну и ладно, думаю…

Рассказчик умолк, погрузившись не то в думы, не то в воспоминания.

— Расскажите, парни, что за княжна? — воскликнул изнывающий от неведения Алёша. — Раз проснулась, стало быть, спала? С кем спала-то, с тобой иль с тобой?

Двое остальных взглянули на него осуждающе и ничего объяснять не удосужились.

— А дале что? — спросил Никитин.

— Да ничаво… Упокойников, тово-етова, в воду положил, речка унесла. Кой-никакой струмент прихватил, да и покатился прочь.

Мельню спалил, чтоб им не оставлять. Раз одни дорожку нашли, думать надо, и другие сыщут… А многолюдства я не люблю, это ты правду сказал. Когда людей что муравьев, — Ильша обвёл рукой всю шумную улицу Покровку и повернул с неё в переулок, — никакой человеку цены нет. Однако тут затеряться легче… Сначала перебивался худовато, но голова-руки есть. Ныне хорошо живу, неча Бога ругать… Вон он, Кривое Колено, начинается.

Места здесь были знатные, из лучших на Москве.

Коляска проехала мимо каменных голицынских палат, но это было не диво — мало ль на Москве князей да бояр? А вот в небольшом отдалении, высоко-превысоко над крышами, высунулась колокольня с невиданным на Руси завитушечным куполом и прегордыми колоннами. Была она в деревянных лесах, не до конца ещё отстроена.

— Самого Меншикова владение, Александра Даниловича, — важно объяснил Алёша залюбовавшемуся на этакую красу Никитину. — А вон и гехаймратово проживание.