Девятный Спас

Ну да долго и не нужно. Сегодня ночью всё окончится.

Идти было порядком, да с тяжёлым мешком на шее и шестипудовой медной скаткой. Руки-то ничего, а вот ноги устали.

Ввалившись в прямоугольную камору, которой заканчивалась галерея, Илья шумно вздохнул, а лист бросил. Тот распрямился, заскакал по земле. От оглушительного звона заложило в ушах.

— Чтоб тебе повылазило, дубина! — Прикованный к стене Фрол перекрыл грохот своим зычным голосом. — Раньше времени свод обвалишь!

Главарь заговора, хоть и передался Преображёнке, а всё же доверия к нему не было.

В обхват туловища держал пятидесятника железный пояс, от которого к кольцу в стене тянулась толстая цепь. Её Илья сам давеча укрепил и проверил, надежна ли.

У другой стены сторожил Юла с двумя пистолями за поясом. Его дело было присматривать за Быком.

А понадобился Фрол вот зачем. По замыслу Ильи, чтоб ударная сила не рассеивалась, вокруг пороховой бочки следовало поставить медный раструб. Тогда взрыв весь пойдёт вверх, прямо под княжий терем.

Бочка — она широкая. Одному Илье вокруг неё обернуть лист не хватит рук. Нужно, чтобы с другой стороны кто-то крепко-накрепко придерживал. Обычных мужиков на такое дело потребно трое, если не четверо. А где их взять при такой секретности? Но даже если и сыскались бы, всё равно им вокруг бочки не разместиться — тесно. Использовать Фрола предложил хитроумный Зеркалов, а Бык только рад: выслуживать вину, так уж выслуживать. Для того и доставлен сюда — вольно, без оков и стражи. Бежать ему некуда и незачем, поздно. А что близ пороховой бочки он будет скованный, это Зеркалов, знаток душ, тоже правильно придумал. Волчина, даже и прикормленный, всё одно — волчина. Вдруг бешеному пятидесятнику взбредёт в голову подорвать князь-кесаря вместе с собою? На этот случай и приставлен главный шпиг — человек проверенный, хладнокровный, и отменный стрелок. Ничего не упустил Автоном Львович, всё рассчитал до мелочи.

— Будешь дурить, стукну, — предупредил Илья, прежде чем расстегнуть на пленнике пояс.

 — Ставь эту штуку вот этак… Держи крепко, чтоб не шелохнулась.

Юла встал у Быка за спиной, в трёх шагах, взвёл на обоих пистолях курки.

У Фрола на лбу выступила жила, зубы заскрипели, из груди вырвался натужный рык, но не подкачал пятидесятник, дал Илье согнуть нетонкий лист, как следовало.

Быстро вставив в заранее просверленные дырки несколько стальных скреп, Илья предупредил:

— Отпускаю. А ты оба конца держи. Соскочат — убить могут.