А Татьяна почувствовала себя настолько переполненной эмоциями по отношению к тому миру — всякими, ой, всякими — что в своём крохотном соло постаралась выразить их все. И когда она протягивала Майе цветок, то внезапно тот цветок засветился, и руки её засветились, и это было — невероятно красиво. Золотистые искры окутали их, и с последним аккордом растаяли в воздухе. Точка. Поклон. Аплодисменты.
И громкие вопли из зала.
— Они маги, что они здесь делают?
— Они не могут быть магами… потому что не могут, ясно тебе?
— Не засчитывать! Магам здесь не место!
— Да не маги они, наведённое это!
— Прекратить! — сказал кто-то сурово и весомо.
Вспыхнули магические огни, и оказалось, что это профессор Саваж, которая важная дама. Говорила она негромко, но её послушались.
— Сколько номеров осталось? — строго спросила профессор.
— Один, это был предпоследний, — сказала госпожа Арианна, председатель жюри.
— Предлагаю досмотреть, а после того уже будете решать, что делать.
В раздевалке их ждали все, кто только мог — Патрик и его сестра, и Мэри-Роуз, и ещё какие-то девушки, и народ из группы.
Последний номер показывал кто-то, кто не ходил на классы, и все другие участники туда уже и не смотрели. Намного интереснее было здесь — что это было и что теперь будет.
Татьяна села на лавку, вытянула пострадавшую ногу и спросила именно это самое:
— Скажите мне, пожалуйста — что это было и что теперь будет?
— Теперь будет осмотр целителя, — строго сказала подошедшая супруга ректора. — Показывайте вашу ногу, госпожа.
Татьяне помогли снять туфлю и чулок, а госпожа целительница села рядом и взяла её ступню в свои ладони.
22. Что мы наделали
Госпожа Арианна Гобер рвала и метала. Она знала, что из-за подобных выпадов её за глаза называют огнедышащим драконом, но ничего не желала с собой делать. Её рыжие кудри угрожающе тряслись, а глаза метали молнии. В такие моменты она сама вспоминала, что, несмотря на должность декана факультета прикладной магии, по основной специальности всё же стихийник. И может как молнией приложить, так и водицей охладить.
Только вот кого?
Вообще полагалось провести обсуждение просмотренных номеров, подсчитать баллы каждого коллектива и объявить тех, кто проходит в субботний гала-концерт. Тех троих, то есть — три номера. И это будут дипломы с местами. А теперь что делать?
Конечно, если дисквалифицировать этих… с края света, то никто не скажет ни слова. Наверное. Потому что за ними никто не стоит. Никакие могущественные здешние силы.
