Девять (СИ)

Ведь изначально даже эти детские, наивные эмоции, являлись строго ненормальными.

Особенно, если учесть то, что к подобным темам в этом доме относились достаточно строго. То, что мы приемные являлось закрытой темой. Камиль и Беатрис воспринимали нас исключительно, как родных. И мы в этой семье росли именно с таким пониманием.

По этой причине я лишь в пятнадцать узнала, что вообще-то не все дети приемные. Как раз Девять и Коум, который шел седьмым по счету, являлись родными сыновьями Камиля и Беатрис.

Тогда у меня мир пошатнулся. Изувечивая сознание мыслями, я настойчиво пыталась вспомнить хотя бы один случай, когда родители хоть как-то выделяли именно своих родных сыновей. Только, ничего подобного не было. Всегда они ко всем относились одинаково. Да и сами Коум и Девять никогда не выказывали того, что они чем-то отличаются от остальных.

И я как паршивая овца рушила устрой этого дома своими чувствами. Естественно, я про них молчала, а годы шли. Мы взрослели и ломать становилось сильнее.

Особенно, когда у Девять начали появляться девушки. По нему многие сохли. Даже вешались и, вроде как я являлась его сестрой, но, видя рядом с ним очередную девушку, реветь хотела. В те годы чувства причиняли такую боль, что, казалось, даже убивали. Медленно, но изощренно и особенно мучительно.

Временами мне казалось, что я могу с этим совладать. Убеждала себя в том, что Девять важен мне именно, как брат и в такие периоды мы даже вновь более менее нормально общались.

Но стоило мне увидеть его с новой девушкой, как меня вновь изнутри безжалостно разрывало.

Годами все было слишком хлипко, пока полгода назад окончательно не разрушилось. Рухнуло и теперь я получала последствия этого.

Теперь об отношениях брата и сестры не могло быть и речи. Прежнего уже точно не вернуть и счастливой семьей не стать. Не нам с ним.

Но, черт, как? Почему я до сих пор его любила? Разве в первую очередь не именно эти эмоции должны были сгореть?

Как можно любить того, кто с такой силой твоей боли и страданий желает?

Сжимая ладони в кулаки, я ими ударила о кафель.

Нет, пусть Девять идет к черту. С этого дня все будет обоюдно. Я так же буду ненавидеть его всей душой.

Глава 3

Закинув длинную лямку своей спортивной сумки на плечо, я прошла по пустующей кухне. Осторожно толкнула дверь и вышла на задний двор, намереваясь незаметно покинуть дом.

Но даже вопреки этому, я все равно увидела Девять.