Девятый для Алисы

Алиса поразилась тому, как спокойно об этом говорит. Словно не с ней это вчера было. Словно не ее вчера тащили за волосы для совершения насилия.

— Да блядь… — Владимир тяжело осел в кресло. Выглядел он все-таки слегка растерянным. И очень помятым. — Ни хрена не помню. Вот вообще, — он потер ладонью шею сзади, а потом поднял взгляд на Алису. — Трагедии не устраивай. Ничего не было же. А я вчера перебрал просто.

— Хорошо.

— Да прекрати ты! — взревел Владимир. — Вижу — уже губы надула!

— Вовсе нет, — Алиса говорила по-прежнему спокойно.

Она не понимала, откуда взялось это спокойствие. Даже бесстрашие. Но оно Алису очень радовало. Она взяла блюдце, на котором стояла чашка, и повторила: — Твой кофе.

— Не хочу я кофе! — проорал Владимир. — Ломаться перестань! Тебя вчера пальцем никто не тронул — сама же сказала!

— А я разве предъявляю тебе какие-то претензии? — Алиса принялась наливать кофе во вторую чашку. — Я все поняла. Пей кофе, Володя, остывает.

Он смотрел на Алису тяжелым немигающим взглядом.

А потом резко встал. Поднялась на ноги Алиса. Он сделал шаг к ней. А она от него. Еще шаг — к ней, от него. Еще. Еще. Пока Алиса не уперлась спиной в балконную дверь.

— Куда дальше? С балкона прыгнешь? — ощерился нехорошей улыбкой Владимир.

— Этаж второй, внизу сугробы. Можно и с балкона.

Они смотрели друг другу в глаза. Алиса никогда ему в глаза не смотрела — поняла она вдруг. Вот чтобы так вот, прямо, долго, не отводя взгляда.

И первым не выдержал Владимир — отвел глаза.

— Ну что ты — все время теперь от меня бегать будешь?

— Давай завтракать, — после паузы ответила Алиса.

Завтракали они молча. Потом Владимир отвлекся на свой телефон. Алиса воспользовалась этим и скрылась в душе. Когда она вышла, остатки завтрака уже убрали, а Владимир по-прежнему сидел в кресле в гостиной.

— Так, крольчонок, давай вот без этого, — похоже, он собрался с мыслями. — Если обидел тебя — скажи, чем вину искупить? Сережки? Колечко? Шмотки? Бабок тебе на шоппинг закинуть? Ну?

Алиса поняла, что говорит он это совершенно искренне.

Только не вину искупить это называется, а откупиться. Ну что ж. Ее это вполне устраивает.

***"

"Алиса прошла и села в другое кресло, напротив.

— Я хочу остаться здесь на снежную школу.

— Какую, на хрен, школу? — нахмурился Владимир.

— Снежная школа, — невозмутимо ответила Алиса. С каждым словом ее спокойствие только увеличивалось. — Это групповое обучение для совершенствования техники катания.

Владимир открыл рот.