Девятый для Алисы

Алиса поняла по его глазам, что сейчас последует очередная реплика про то, что она в олимпийскую сборную собралась, а ее работа вообще в другом. Но ошиблась. Владимир закрыл рот и ничего не сказал. Налил себе еще воды, медленно выпил.

— Что, твой красавец Девятый не всему плохому тебя научил?

Теперь ложь давалась легко. Она даже как ложь уже не воспринималась. Алиса говорила то, что необходимо. Необходимо ей. Чтобы жить. Чтобы дышать.

— При чем тут Михаил? — Алиса равнодушно пожала плечами. — Это вообще не имеет к нему никакого отношения.

— Правда, что ли? — удивление в глазах Владимира было настоящим.

— Я не знаю, кто будет вести нашу группу. Кажется, какая-то девушка. Но не Девятов точно. Всему, чему мог, он меня научил. Теперь я хочу заниматься с другими и по-другому.

— Вот скажи, зачем тебе это?! — Владимир все же сорвался на повышенный и недовольный тон. — Тебе заняться нечем?

— Мне это нравится, — снова пожала плечами Алиса. — И потом, ты же поощряешь, когда я занимаюсь фитнесом.

— Фитнес, мать его… — прокряхтел Владимир. А потом встал со своего места. Алиса замерла. Она приготовилась… ко всему.

Он подошел, встал сзади. Алиса почувствовала, как он тронул ее волосы. Наклонился. Она вцепилась в подлокотник кресла, убеждая себя не сорваться с места раньше времени. Выдержка. Как ей нужна сейчас выдержка.

— А после этой школы ты снова станешь моим ласковым крольчонком, а не фыркающей кошкой?

От его дыхания на ухо — теплого — мороз пробегал по коже.

— Ладно, — Владимир со вздохом выпрямился. — Оставайся. Гостиницу я тебе оплачу, денег закину. Чего еще?

— Само обучение оплатить, — быстро ответила Алиса. Где-то глубоко внутри она еще не могла поверить, что… Что все получилось.

— Ну ссылку мне скинь на оплату, — Владимир снова принял вид крайне снисходительный — какой у него всегда бывал, когда дело заходило об оплате каких-то Алисиных нужд.

— Десять дней, — Алиса теперь судорожно вспоминала, что ей рассказывал Миша. Она ведь даже предположить не могла, что и в самом деле…

— Билет тогда сама поменяешь, — Владимир встал. — Пойду я прогуляюсь. Башка раскалывается.

Прогулка явно носила в себе опохмелительный характер, но Алисе было все равно. Пусть уходит, пусть!

Он ушел. Быстро собравшись и молча.