Девятый конвой

В сознании парней крепко сидела мысль о том, что все славяне братья, одна страна.

Подтягивались опаздывающие бойцы, взбегали на крыльцо. Молодые крепкие парни, всем за двадцать, кому-то за тридцать, без особого интеллекта в постных лицах. Что за привычка отдавать честь, когда на плече висит оружие? У американцев насмотрелись? Кажется, все, четырнадцать душ, как и было заявлено.

– Ну и рожи! Гей-парад какой-то, – злобно пробурчал Макаров. – Вот и все, подонки. Пришла к вам пушистая, хорошо упитанная полярная лисичка.

– Пошли, мужики, – процедил сквозь зубы Архипов. – Вперед, Георгий Данилович! – Он подтолкнул генерала. – Пришел ваш звездный час, наслаждайтесь. Впрочем, больше можете ничего не говорить. Вы все сказали, вашу мать!..

Он обернулся. Из-за водосточной трубы показались Данилевский с Полянским. Правильно, что им делать у подстанции, если все события разворачиваются здесь? Кусты вдоль центральной аллеи подозрительно подрагивали. Кротов и Елисеев тоже подтягивались поближе, имея приказ контролировать здание снаружи.

Незачем всем внутри толпиться. Играли как по нотам. Спецназовцы во главе с генералом вошли последними.

Караул уже выстраивался в две шеренги посреди холла. Кто-то что-то бубнил, кто-то приглушенно переругивался. Мраморные плиты вестибюля покрылись трещинами, пестрели выбоинами. В старомодные витражные окна из толстого стекла сочился яркий утренний свет. Помещение было просторным, напоминало приемный покой в больнице. Мебели тут практически не осталось, только несколько обветшалых банкеток.

В глубине двустворчатая дверь, справа лестница с выходом на галерею второго этажа.

– Равняйсь! Смирно! – скомандовал офицер.

Вскинули автоматы практически одновременно! А Макаров еще и треснул по затылку генерала, чтобы не путался под ногами! Маслак повалился на колени.

– Оружие в сторону! – взревел Вадим. – Всем на пол!!!

Цымбал и Ершевич полоснули очередями поверх голов. Кто-то безропотно повалился на пол, отбросив автомат, а один храбрец попятился и бросился к выходу.

Но далеко он не убежал. Пули завыли почти над головой, боец повалился, стиснул руками затылок. Караул в полном составе лежал на полу. Лица у бойцов были злые, но они боялись пошевелиться. Один рискнул, и пуля вмиг выбила мраморную крошку рядом с подбородком. Ошеломленно таращился на происходящее офицер. Он единственный стоял на коленях, заложив руки за голову. Стонал Маслак, корчась на полу. Макаров явно переусердствовал.

«Вот и славно», – с облегчением подумал Вадим.