Узнала их.
Никто им не помешает свой суд вершить, таким людям нельзя надавить на совесть, их нельзя заболтать, эти мужчины настолько испорчены, что уже не изменятся, для них правильно то, чего хотят они.
В их руках сила и власть.
И я вижу – никто из троих не хочет меня отпускать.
- Вы обещали, что отпустите, - напомнила.
- Я такого не говорил, маленькая, - отреагировал Тим.
- Арес говорил, - уперлась в него взглядом. – И Севастиан тоже. Обещал, что утром исполнит любое мое желание. Вот. Я хочу уехать.
Севастиан оглянулся на охранников.
И сказал негромко, для меня только.
- Я думал, тебе здесь хорошо.
И опять на его губах эта усмешечка, самоуверенная и наглая.
Очаровательная.
- Я сейчас увезу Риту, - дядя Андрей протянул мне руку, пользуясь заминкой братьев, поторапливая. – И назову адрес, где ждет Стрелецкий. Разбирайтесь с ним.
Подступила ближе к воротам, на шаг, еще на шаг. Натолкнулась на преграду в виде Ареса, когда он загородил проход собой и подняла к нему лицо.
- Ты обещал.
За спиной услышала шорох – кто-то из братьев подошел ближе.
Арес глянул поверх моей головы.
Мрачно, с предупреждением.
И позади всё стихло.
Старший помолчал.
Слегка отодвинулся.
И усмехнулся.
- Ну выходи, Рита.
Ушам не поверила, готовилась, что меня схватят и поволокут обратно в дом, заткнут рот, чтобы я не кричала, что все они лжецы, которые слово не держат.
А он так спокоен.
Я то ли радуюсь, что меня отпускают из этого чертового дома, то ли обижена до смерти, что со мной прощаются так легко.
Попыталась протиснуться мимо.
Арес места мало оставил и больше не двинулся, грудью задела его твердую грудь, прижалась.
Представила, что он меня толкнет сейчас и сверху навалится.
Но Арес не шелохнулся.
Выбралась за ворота.
Осторожно пошла к машине.
Святые котики.
Сейчас кто-нибудь выстрелит, меня тут убьют…
Открыла дверь и забралась в прокуренный теплый салон. Подула в озябшие руки. Посмотрела в окно и замерла.
Арес шагнул следом за мной. Наклонился и распахнул дверь, сунулся ко мне.
Сижу, и его красивое лицо напротив, чувственные губы слегка приоткрыты.
Еще утром я хотела с ним целоваться, обвить шею руками и не отпускать от себя.
Потом провела ночь с его братьями. И спустя десятки лет я помнить каждую минуту буду, четко, словно пересматриваю каждый день.
- Папу не трогай, - попросила. – Если он вам всё вернет, вы же его не убьете?"
"- Убьем, конечно, - возразил Арес. – Чего ты хочешь, Рита? Предатель должен быть наказан. Чтобы другим было неповадно.
