Я распалена и как пьяная, в ответ сдавила его шею, упала на его грудь, и он вместе со мной откинулся в кресле. Он целует, и будто тоже с ума сходит, языком жестко толкается, как до этого членом. Его руки смяли платье и задрали, на ягодицах сжались, он тискает меня и лапает, я вжимаюсь в него.
- Еще, - выдохнул он жадно, оторвавшись от меня и на плечи надавил, заставляя опуститься к нему в ноги. Напряженный член ворвался в рот. Арес насадил меня на себя головой и разжал руки. - Быстрее.
Уперлась ладонями в кресло и задвигалась, быстрее и глубже, и вздрогнула от неожиданности, когда после нескольких толчков он застонал и в горло брызнуло семя.
Потянулась назад, выталкивая его изо рта.
- Нет, Рита, нет, - его рука надавила на затылок, во рту солоноватая вязкая жижа, Арес смотрит в глаза неотрывно. - Глотай сперму.
С мычанием царапнула ногтями его руки, он не отпустил, не оставил выбора, продолжая удерживать меня уперся в лицо хмельным взглядом.
И я начала судорожно глотать.
Глава 24
Глава 24
""Здесь повсюду камеры"" - слова горничной запоздало зазвучали в ушах.
Камеры и охранники, которые, похоже, с поп-корном в своей будке сидели и не отлипали от экрана, пока хозяин своим здоровым членом во рту у меня орудовал.
Сглотнула и размазала по подбородку липкое семя.
Арес шумно дышит. Широкая грудь вздымается. Он откинулся в кресле, но его ладонь по прежнему в моих волосах, машинально сжимает и гладит.
Я между его широко расставленных ног сижу и только что удовлетворила этого красивого мерзавца по полной.
Дернулась. И с него тут же слетела вся эта ленивая нирвана. Он приоткрыл один глаз, как хищник, который никогда не спит.
- Куда?
- В уборную, - обозлилась. И больше на себя, чем на него, ведь я на этого мужчину пялюсь, как дурная, и только что с удовольствием ему...отсасывала, так он это назвал.
- Я еще не отпускал, - он сдвинулся в кресле поближе ко мне. Взгляд по-прежнему черный и смотрит он на меня с той же жадностью, к которой примешалось еще что-то собственническое, в нем азарт не утих.
И во мне тоже.
Словно игра между нами продолжается, впереди несколько часов до рассвета, и я всем телом смогу ощутить его, целовать и трогать, он только мой.
Сейчас он мне принадлежит, целиком. Эта библиотека, полки и книги, мягкий ковер на полу и стол - я уходить не хочу.
Как от такого уйти. Он передо мной голый, расслабленный, сильный, и его чертову фигуру надо на выставке показывать.
