Девочка Давида

Дальше не иду, потому что для нее это край.

Я задвигался сильнее. Вжимая свою плоть в ее — там, где сильно чувственно. В ответ Жасмин дергается. По постели разметались темные волосы, я уткнулся губами в ее макушку. Маленькая, беззащитная. Но не слабая.

Разрешает мне ее терзать. Дает скользить ниже.

Там, где горячо и давно ждут.

До рези в зубах не позволяю себе двинуться дальше. Только немного — в эту глубину, никем не тронутую. Затем обратно, через силу.

Я сделаю это позже.

Сперва покажу рай.

— Сделай это сейчас или убей, — ее лицо покрылось потом, губы напряглись, — хватит нежности!

Закрываю ее рот собой.

Опускаюсь на измученное тело, накрывая Жасмин собой.

Она что-то бормочет, пытается выпутаться из моих оков. Приходится крепче сжать, чтобы никуда не делась.

Позже понимаю причину ее сопротивления.

Ее живот покрылся влагой. Не помню, как кончил на нее. Потерял контроль после длительной тоски.

— Не смей меня пачкать, — взмолилась она.

Она отчаянно забилась подо мной.

— Я уже посмел. Это чтобы не забывала, чей ты подарок.

От моих слов она затрепыхалась еще сильнее, пытаясь выползти из-под меня. Успокаиваться Жасмин не собиралась. Забилась трепетно кулачками, словно забыла все свои приемы.

Точно от эмоций забыла. Иначе бы оглушила давно.

Рывком я обхватил ее шею, взглядом прибивая к кровати.

— Ты разозлила меня, Жасмин. Ты снова это сделала. Чего ты хочешь?!"

"В ее глазах настоящий демон. Если бы не держал ее — точно бы вцепилась в мое лицо.

Непокорная. Огненная. Идеальная кондиция, черт возьми.

— Хочу, чтобы ты взял мою невинность. Хочу поскорее отмучиться.

— Что ты сказала? — я недобро ухмыльнулся, — отмучиться? Так ты зовешь секс со мной?

— Я не это имела в виду…

— Отмучишься, когда я решу, — процедил хлестко, — а теперь пошла в душ. И только попробуй не вернуться через пятнадцать минут.

Глава 8

Жасмин

Он отпустил меня ближе к утру.

Я сбежала в туалетную комнату и закрылась на щеколду.

Столько лет меня готовили к этому, а я не смогла. Не выдержала.

Заплакала, почувствовав себя опороченной.

От воспоминаний заревела.

Я должна была быть с другим. Другой мужчина должен был ласкать меня и другой целовать. Тот, что в сердце засел, кажется, навечно.

Но вот ирония: тот мужчина меня не любил. Никогда. Ни на грамм. Ему все равно, кто ласкает меня. Главное, чтобы я следовала нашему уговору.