Девочка Давида

Это все, что интересовало его в моем уже не невинном теле.

Не зря ведь он столько времени на меня потратил. Готовил к мести, но не исключал, что перед удобным моментом мне придется раздвинуть ноги. Например, как час назад.

Вот она — цена мести: принадлежать не любимому, а другому. Тосковать от безответной любви, потому что цель твоей жизни давно перешла границы того, что в людском мире считается нормальным. И чувства твои здесь никому не нужны.

Я зажала рот рукой, включила воду погромче и заскулила. От чужой любви — от грубой, нелюбимой.

Пять лет назад он назвался Монархом. Без имени — просто Монарх. Он помог мне жить дальше после гибели родителей, он же — спас меня от Давида.

А еще Монарх предупреждал меня, что мне придется это пережить. Говорил, голодный мужчина хуже волка. Он, наверное, по себе судил, но его голодным я никогда не видела.

Он много раз спрашивал меня, готова ли я. Вкладываться ли в меня. Тренировать, готовить — нужно ли?

Я неизменно отвечала: готова.

А еще он говорил, что я и без тренировок отличный экземпляр. Во вкусе убийцы. И все, что мне нужно, уже заложено во мне природой — красота и невинность.

Монарх был грубым учителем. Зато, в отличие от Давида, он меня не трогал. Никогда как женщину не трогал.

Меня это злило. Я не понимала: неужели я ему не нравилась?

За то время, что я была рядом с ним почти круглосуточно, он меня не тронул. И пальцем не прикоснулся — всю работу надо мной он проделывал издалека.

— Этого недостаточно для профессиональной выточки, но достаточно для самообороны против таких, как Басманов, — неизменно говорил Монарх.

И проверял это на себе. Однажды мне удалось его одолеть, и он похвалил меня.

Затем он пропал. Ненадолго. Я плакала и истязала себя мыслями: что я сделала не так?

Мне казалось, у нас могло что-то получиться. После того, как я отомщу за своих родителей.

Когда Монарх пропадал из моей жизни надолго, я доводила себя до разных мыслей. Может, он посчитал, что я не смогу стать лучшей версией себя? С каждым месяцем мои навыки становились все более впечатляющими и вместе с этим я все больше раздражала Монарха.

Потому что я влюблялась. В него.

Ему моя влюбленность не понравилась. Чувства мои его злили, и он снова ушел. Вернулся лишь спустя время, уже тогда наши встречи стали редкими.